Этот человек причинил ей так много боли, но одновременно дал почувствовать себя самой счастливой на свете. Он – ее память о молодости. Флиана с улыбкой вспоминала, как Томи забирался к ней в комнату через окно и они лежали на кровати, обнимаясь. Воспоминания грели ей душу, но надо было идти вперед.

– Как Ванесса? – Фли пыталась скрыть чувство неловкости. – Ты так долго находишься в Нью-Йорке.

– Я с ней общался по видеозвонку вчера. Маленькое и чудесное создание. – Томи вспомнил улыбку дочери. – Единственный человек, который не дает мне сойти с ума в этом мире.

– Я рада. – Флиана тоже улыбнулась. Томиан не знал: она притворялась или на самом деле радовалась за него? – Твоя жизнь должна быть именно такой.

Форд промолчал. Он смотрел на малышку Фли. Он чувствовал себя лучше, когда видел и слышал ее. Присутствие девушки ложилось целебным снадобьем на его душевные раны.

– Интересно, нам и вправду суждено быть такими несчастными? – Томиан сел на лавочку, устав ходить. Девушка села рядом. – Неужели это финал, Фли? Послушай, – он взял ладонь девушки и прижал к ее же груди, – ритм своего сердца. Оно сейчас выпрыгнет. Успокой свою душу и спроси себя еще раз: хочешь ты этого или нет?

Сердце Флианы и вправду колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Неожиданно девушка вскочила и выбежала из зала. Пробежав по коридору, она скрылась за дверью женского туалета. Томиан недолго думая кинулся за ней. К счастью, кроме Флианы, там никого не оказалось.

– Я люблю тебя, – сказал он. Девушка оставалась неподвижна. – Люблю так, как любил пять лет назад. Ничего не изменилось с тех пор.

Томиан приблизился к ней вплотную и поцеловал. Поцеловал впервые за пять лет. Флиана ответила на поцелуй сразу же. Их языки переплелись. Томи обхватил свою любовь за бедра. Он хотел ее. Хотел каждым дюймом своего тела.

Флиана не могла противостоять своим тайным желаниям. Ей нужен был только Томиан. Только он. Больше она никого не видела. И казалось, что прошло не пять лет, а всего несколько дней, ведь их страсть не утихла. Она была такой же, как и тогда, да и сами они были такие же.

Флиана помнила свой первый раз с мужчиной, но сейчас все было по-другому.

Они наслаждались моментом. Обвив голову Томи руками, Фли покрывала его губы жадными поцелуями. Он принадлежит только ей. Так было и так будет всегда.

Но неожиданно девушка оттолкнула любимого.

– Нет-нет, это все ерунда, Томиан. – Она прижала руки ко лбу. – Я помолвлена, а ты вообще женат. Нет-нет. Давай забудем про это недоразумение. Так не должно быть.

– Держи. – Томиан достал коробочку из кармана пиджака. – Извини, что не смог себя удержать. Прощай, Флиана.

Раскрыв коробочку, Флиана увидела обручальное кольцо и – письмо.

Привет, малышка Фли! Спешу огорчить – сегодня ночью я обнаружил, что не способен любить никого, кроме тебя. Жизнь, она такая: мы не осознаем, что делаем больно дорогим нам людям, с которыми хотели бы проводить каждую минуту своей жизни. Мы притворяемся, что любим друг друга не сильно, думаем, что с годами перебесимся и все забудем, но нет. Если бы мне вдруг сказали, что ты умерла, то я умер бы вслед за тобой.

Ты выйдешь за меня? Давай отныне и навсегда, малышка Фли, будем вместе.

Каждое слово резало Флиану, как острый нож.

Глава 36

– Что ты делаешь, Кристофер?! – закричала Марлана, узнав о том, что он посоветовал Томиану. – Неужели ты мстишь мне?

Они тоже всегда любили только друг друга, будто ни на миг не расставались все эти годы. Настоящей любви не страшны ни годы, ни разлуки.

* * *

– Ты прекрасно пишешь. – Марлана вспомнила стихи, которые ей вчера дал прочитать Кристофер.

Сейчас он сидел в домашней библиотеке с трехлетним Томианом и понемногу учил его читать. Кристофер заметил, что племянник все схватывает на лету, и решил позаниматься с ним. Марлана пришла забрать малыша, так как пора было укладывать его спать.

– Не принимай все близко к сердцу. – Кристофер не хотел говорить ничего по поводу стихотворения. – Ты всегда читала мои стихи. Решил дать тебе и это на оценку.

На самом деле Оллфорд пытался таким образом рассказать о своей любви женщине, с которой жил в одном доме, но в разных комнатах. Завтра он улетит в Перу по работе на два года. Хотелось напоследок оставить ей частицу своего сердца.

– Если так, тогда я ставлю максимальный балл. – Марлана положила листочек в задний карман джинсов. – Есть успехи?

– Да, Томтом потихоньку пробует читать. Гены есть гены. Стефан тоже рано начал читать, а я не говорил до трех лет.

– Печально, что и сейчас ты не говоришь. – Марлана взяла сына на руки, глядя в глаза любимому человеку.

– Печально, что я не родился слепым, чтобы не видеть, что творится в этом доме.

* * *

– Какая месть? Я помог мальчику сделать то, что не позволили нам наши с ним отцы. Я хотел, чтобы хоть Томтом стал счастливым. – Кристофер направился на кухню, чтобы выпить чаю. Было странно находиться в доме, где оба они когда-то жили, только хозяин тогда был другой. – Как ты могла позволить такому случиться, Марлана? Ты сама ведь вышла не по любви.

– В богатой семье нет места чувствам. – Марлана устало села за стол. – Мы с тобой поняли это еще тридцать лет назад. Чтобы сохранить честь семьи, нужно быть бессердечным.

– В пекло такую семью! – вырвалось у Кристофера. – Чтоб им сгореть, этим старым традициям! На дворе двадцать первый век! Человечество развивается. Пора жить в свое удовольствие.

Марлана нерешительно молчала. Когда-то она полностью поддержала бы Кристофера, но с возрастом ее взгляды претерпели изменения. Она не хотела мезальянса. Люди не просто так делились на бедных и богатых. И персоны, рожденные в роскоши, должны были каждый день благодарить Бога за то, что им так повезло, и держаться вместе.

Но кредо Кристофера было иным.

– Если бы не эти традиции, то мы были бы вместе, Марлана. Я так хотел ребенка, но не мог создать семью с другой женщиной. Наши отцы разрушили наши жизни, и теперь ты так же разрушаешь жизнь своего сына?

Марлана хотела что-то ответить, но в дом вошел Томиан, от которого несло перегаром за несколько километров. Его