Чашка не удержалась на краю стола и со звоном упала на пол, разлетевшись на несколько крупных осколков.

— Черт, — пробормотала Соня.

Она слезла со стула, чтобы взять веник и убрать разбившуюся чашку, но почувствовала головокружение и тут же подкатившую тошноту. Перед глазами все потемнело.

Встревоженный шумом Сергей выбежал из кухни и успел подхватить Соню прежде, чем она упала в обморок.

В себя она пришла через несколько секунд и поймала на себе испуганный взгляд Сергея.

— Сонь, ты как?

— Голова закружилась, — пробормотала она.

Колокольчик на двери звякнул, и в кофейню вошла Мила.

— Что за шум, а драки нет? — радостно пропела она, но тут же улыбка сползла с ее лица, когда она увидела бледную, как простыня, Соню. — Чего это у вас тут, а?

— Да вот, Соне плохо стало, — сказал Сергей. — Обморок.

— Обморок? — засуетилась Мила.

— Я не завтракала, — сказала Соня. — Как-то мне нехорошо.

— А давай-ка съездим в больницу.

— А кофейня?

— Ничего не случится с твоей кофейней. Сережка же тут.

— Нет, — запротестовала Соня, — давай через пару часиков, когда клиентов меньше всего.

— Нет уж, — возразила Мила, — через пару часиков ты скажешь, что отлично себя чувствуешь. Знаю я тебя. Ты уже недели две ходишь бледная, словно тень призрака Гамлета.

— Ого, ты завернула, — улыбнулась Соня. — Но мне и правда лучше.

— А раз лучше, тогда поезжай в больницу на такси, а я тут присмотрю, чтобы ты не волновалась.

Соня решила, что Мила права: нужно хотя бы анализы сдать, чтобы понять, что с ней происходит. В общем-то, она догадывалась, ведь пару раз с ней и прежде случались вот такие головокружения и слабость. Только… Только разве это возможно? Врачи же тогда, много лет назад, сказали ей, что шансов почти нет.

На следующий день Соня убедилась, что не все врачи одинаково хороши и могут ошибаться: Соня не поверила своим ушам, когда ей сказали, что она в положении.

— Срок восемь недель, — сказала гинеколог. — Поздравляю, вы станете мамой.

«Я стану мамой? Я стану мамой… Я стану мамой!» — с этой мыслью она вернулась домой и целый день проходила с ощущением нереальности происходящего. Тут же внутренний голос шепнул: «Ты сначала выноси, а потом радуйся». И другой: «Ты ни на что не годишься. Даже свою женскую функцию, и то выполнить не можешь». Соня отмахнулась от этих мыслей, как от назойливых мух.

Вечером, когда к ней приехал Миша, Соня даже не стала выбирать момент или обдумывать, как бы получше преподнести эту новость, выпалила, едва он переступил порог:

— Миш, я понимаю, что мы ничего не планировали и что это, наверное, все не вовремя. Мы же только несколько месяцев встречаемся, да я тебе говорила, что вообще, скорее всего, никогда не смогу дать тебе полноценную семью, но я беременна. Это совершенно точно. Я сдала анализы и была у врача. Конечно, учитывая мои неудачные беременности в прошлом, не факт, что в этот раз все получится, но я хочу этого ребенка, понимаешь? Я всю жизнь мечтала о малыше. Я пойму, если тебе это не нужно, но так уж получилось, и я сделаю все, чтобы малыш появился на свет…

— Постой-постой, — остановил ее Миша, уставившись на Соню в недоумении. — Ты беременна?

— Ага, — кивнула она. — Ну, помнишь, мы же не предохранялись несколько раз… Вот и получилось. И я это не специально, не планировала то есть. Я вообще думала, что не смогу больше забеременеть, и…

Миша подбежал к Соне, взял ее лицо в ладони и прекратил ее бессвязную речь поцелуем.

— Значит, ты не злишься? — прошептала она чуть позже.

— С чего бы мне злиться, глупышка моя?

— Мы же не говорили даже толком о будущем и детях…

— Соф, я люблю тебя. И ты не представляешь, как я счастлив, что у нас получился малыш.

— Правда?

— Ну, конечно. И пусть мы ничего не планировали — так даже лучше. Теперь ты просто должна выйти за меня замуж.

— Ты хочешь на мне жениться? — голосом, полным изумления, спросила она.

— Хочу, конечно. Думал, что ты не согласишься, ты же говорила, что не готова к отношениям, — напомнил он Соне.

— Я иногда говорю глупости, — виновато улыбнулась она.

— Значит, выйдешь за меня?

— Выйду, конечно.

Глава 39

— Значит, будет свадьба, — мечтательно закатывала глаза Мила.

— Будет, — улыбалась ей в ответ Соня.

Сначала она подумала было, что свадьбу они с Мишей делать не будут. Вроде оба не так давно развелись, да и кого сейчас удивишь свадьбой? А потом, хорошенько все осмыслив, Соня решила — быть свадьбе. Если первый брак не сложился удачно, разве это должно накладывать отпечаток на новые отношения? Нет, не должно. С Вадимом они женились, когда у Сони умерла бабушка. Там было не до празднований. Она не хотела — он не настаивал. Поэтому теперь Соня решила — свадьбе быть! Да и лето как раз на носу — самая лучшая пора для свадеб.

— Как я за тебя рада, ты не представляешь, — радовалась Мила. — Михаил тебе очень подходит, а смотрит так, что сразу понятно, как сильно он тебя любит.

Они сидели в кофейне. Наступил тот час, когда клиентов почти не бывает, и можно отдохнуть. К вечеру они подтянутся: кто после работы забежит выпить бодрящий напиток и съесть вкусный десерт, кто, нагулявшись по жаре, зайдет за мороженым и прохладительным коктейлем. Соня подавала и то, и другое. А вот чая в меню не было. Она понимала, что, наверное, теряет клиентов, ведь нет-нет да кто-нибудь и интересовался, есть ли у них чай. Но Соня никак не могла переступить через себя: чай не кофе, а потому в кофейне ему не место.

Соня зажмурилась, втянув терпкий аромат только что перемолотых кофейных зерен. «Сделаю-ка я себе эспрессо», — подумала она, но тут же замерла.

— А вдруг мне теперь кофе нельзя? — Соня встревоженно взглянула на Милу.

— Почему? — удивилась та.

— Говорят, беременным нельзя.

— Ну, это если беременность проблемная, и если врач запрещает. А так от чашки кофе в день никакого вреда не будет.

— А ты пила, когда Никиту ждала?

— Пила иногда, — подтвердила Мила.

— Что ж, значит, и мне можно, — решила Соня. — Одна чашка в день.

Пока она делала кофе, колокольчик на двери звякнул, и в кофейню вошел посетитель. Покосившись на вход, Соня, к своей