После первых родов я восстанавливалась долго, мне было трудно, но Петя взял и взвалил на себя львиную долю обязанностей по дому. Без просьб, без лишних слов, без недовольства, просто брал и делал.

А когда мы узнали про вторую беременность, то вопроса о прерывании не стояло, мы твердо решили, что будем рожать.

Правда Петя настоял на наблюдении у Афанасьева. Он ездил со мной на консультации еженедельно, а по мере приближения предполагаемой даты родов, так и вовсе отправил на сохранение в роддом. Всю заботу о Степушке взял на себя.

Не муж, а самое настоящее золото. Кто б мог подумать, что из него выйдет такой заботливый муж и замечательный отец.

— Всем за стол! Кушать! — дорезая хлеб, зову своих мужчин.

Нютка уже сидит в специальном стульчике, жует засушенную заранее баранку и наблюдает за мной.

— Мам, смотри, что я умею! — вдруг на кухню забегает Степа.

— И что же? — улыбаясь, у него уточняю.

Сын бросает на отца выжидательный взгляд, тот кивает. Петя сгибает в локте руку, делает упор на стену, Степка подпрыгивает, повисает, а после… подтягивается.

У меня не находится слов.

— Ого! — восторженно выдыхаю. — Вот это ты силач! — хвалю малыша.

— Весь в отца, — смеется Петя.

— Вот вырасту и буду таким же смелым и сильным, как папа! — с непомерной гордостью заверяет сынок. — Я буду вас защищать!

— Это пожалуйста, — добродушно посмеиваясь, Петя треплет Степку по голове. — Но сейчас, боец, нужно помыть руки и сесть кушать. Смотри, сколько всего мама наготовила, — показывает на стол.

Сын кивает и уносится в ванную. Петя подходит ближе ко мне, обнимает за талию и прижимает к себе.

— Я тут понял, что ни разу тебя не поблагодарил, — говорит неожиданно.

— За что? — не понимая, смотрю на любимого.

— За то, что образумила меня-дурака, — выдает. У меня дыхание перехватывает после его слов. — Ева, ты единственная женщина, которой удалось показать мне ценность отношений, с кем я осознал, насколько важно иметь мощный тыл и поддержку. Раньше я считал, будто семья — это обуза, а оказалось, что это база. Без семьи ты никто. Пустышка. Пустое место.

Петя обнимает меня крепче, я льну к любимому мужу и позволяю себе прочувствовать переживаемые эмоции от и до.

— Спасибо тебе за семью. За меня такого, каким я стал, без тебя всего этого бы не было, — продолжает изливать душу. — Поверь, без тебя вся моя жизнь прошла бы в пустую.

Стоим, обнимая друг друга, ведь молчание порой куда важнее громких слов. Признание Пети висит в воздухе, оседает на коже, проникает в подкорку. Мне становится легко и хорошо, на душе светло, а сердце от переполняющей его любви, рвется на свободу.

— Спасибо тебе, — отрываясь от мужской груди, смотрю в глаза родному мужчине. — Не даром тебе имя такое дали. Петр — хранитель ключей. Ты открыл мое сердце, поселился в нем и даже тогда, когда сил биться у него уже не было, ты заставлял его продолжать работать за двоих. Без твоей силы, без твоей веры, без твоей помощи меня уже не было.

— Я всегда буду с тобой, — все, что говорит. Сбивчивым, хриплым от переполняющих эмоций, голосом.

— Пап! Мам! Мы кушать-то будем? Я хочу вырасти и стать силачом! — верещит Степка, заскакивая на кухню.

— Конечно, будем! — ослабляя объятия и выпуская меня из них, отвечает ему Петя.