Я вышла на балкон, чтобы покурить, так как устала протирать пыль.

– Ты уже не маленькая. Знаешь же, что курение убивает даже лошадь.

Дэйв встал рядом. Он и сам курил. Все в нашей семье курили. Что родители, что Дэйв, что я.

– Не думаю, что такое возможно. – Я поделилась с братом зажигалкой. – Сигареты столько раз спасали меня. Не думаю, что они когда-нибудь смогут меня убить.

Дэйв промолчал. Потом протянул мне давно забытую, покрытую пылью коробку.

– Я нашел это в чулане. Мне больно оттого, что я не смог защитить тебя от горестей в этой жизни. Да, и еще Томиан просил передать тебе вот это. – Он вручил мне письмо и маленькую книжку и ушел, потушив сигарету.

Первым делом я раскрыла письмо.

Если ты читаешь это письмо, значит, я уже в Лондоне, малышка Фли. Печально, что все так вышло. Благодаря тебе я снова начал писать, хотя у меня не получалось это уже пять лет. Спасибо.

Мое сердце всегда будет дома. Оно будет у тебя.

Я не хочу больше тебя тревожить. Прости, что запутал тебя. Мне нет оправдания, но я не могу больше разбивать сердце тебе и себе. Ты изменилась, да и я изменился тоже. С этого момента мы не знаем друг друга. Нам пора перейти на следующий этап своей жизни. Хотел бы крепко-крепко обнять тебя, ведь мы больше не встретимся, но жаль, что это невозможно.

Прощай, любовь всей моей жизни.

Из моих глаз полились слезы, будто я потеряла что-то неимоверное важное. Возможно, так и было, но я ведь сама этого хотела. Чего же я плачу? Все сделано правильно, просто иногда правильные поступки убивают.

Открыв маленькую книжку, я поняла, что это мой мини-комикс, который я нарисовала Томиану на Рождество.

«Он его сохранил», – сквозь слезы улыбнулась я, листая страницу за страницей.

Воспоминания накрыли меня теплой волной, будто на улице стало еще жарче. Хотелось навсегда остаться в этом состоянии сладкой печали.

Открыв коробку, я сразу увидела портрет Томиана. Погладила картину, представляя, будто нежно прикасаюсь к оригиналу. А ведь когда-то это было так просто! Тогда еще все было хорошо, и жизнь казалась сладкой, как сахарная вата.

Надев кулон, который Томиан подарил мне на Рождество, я вытерла слезы и пошла убираться.

Нужно жить дальше.

Глава 33

Флиана

Круизные лайнеры отправились в свой первый в этом году тур. Для меня это всегда было волнующим событием. Мы с Николасом очень постарались, чтобы туристы отлично отдохнули на передвижном курорте.

Наши круизы стартуют в разных странах мира – Китае, Бразилии, Италии и Греции. Дэйв вместе с семьей полетел в Бразилию, поскольку там должен был состояться дебют нашей программы в этой стране. Я же позволила себе расслабиться и осталась в этот день дома, хотя брат оставил меня за главную в компании. К моему большому удивлению, я снова начала рисовать, чему очень радовалась Крис, которая фотографировала мои рисунки для продажи.

– Вдруг твои картины заметит какой-нибудь крутой дядька и предложит отправить их в Лувр!

Подруга всегда была мечтательницей. Какой еще Лувр?

Боль в сердце не проходила, но мне стало спокойнее.

– Пошли с нами в клуб! – Питер практически жил в нашей квартире. Не ночевал, но всегда задерживался допоздна, когда приходил. – Тебе нужно развеяться, а то я подозреваю, что духота в доме не из-за жары на улице, а из-за тебя.

– Мне нравится твой парень с работы, – добавила Крис. – Я его, кстати, тоже позвала.

– Что? Как ты его нашла?

– Социальные сети, Фли, – самодовольно улыбнулась подруга.

После нескольких минут споров меня все-таки уговорили.

Я надела свое короткое синее платье, черные туфли и сережки, которые мне подарила мама на день рождения. Заказав такси (мы перед выходом выпили по бокалу вина), мы поехали в клуб «Прирол». Нас пустили без вопросов, поскольку владелец клуба был другом Питера. Внутри гремела музыка, слепил глаза диско-шар.

Николас держался как настоящий джентльмен, открывая передо мной двери. Я пыталась понять, почему не могу полюбить его, но так и не нашла ответа на этот вопрос.

Потом поднялись в ВИП-зону и, выпив по коктейлю «Лонг-Айленд айс ти», который я уже когда-то пробовала в университете, отправились на танцпол. В клубе я не чувствовала, что нахожусь в толпе. Я будто была наедине с собой, а остальные казались мне массовкой. Видно, алкоголь придал мне уверенности в себе, потому что во время танца я вдруг повисла на шее у Ника. Может, еще и из-за того, что Крис танцевала с Питером. Ник накрыл мои губы своими, ожидая, что я отвечу взаимностью. И я ответила на его поцелуй, хотя внутри было все так же пусто от обиды, как и всегда. Все в этом хмельном мире было ложью, которая ничего не значила. И тут же меня словно ударило током. Я оттолкнула парня, тревожно посмотрев ему прямо в глаза. Это все неправильно. Совершенно неправильно. Нельзя целоваться без любви.

– Я пойду умою лицо.

Поступив как последняя мразь, я побежала в уборную, рыдая по дороге. Освежила лицо водой, посмотрела на свое отражение в зеркале. Какая же я жалкая! Прижавшись спиной к стене, я медленно сползла на пол.

Я скучаю. Боже, как же я скучаю! Почему нельзя вернуться в прошлое? Хотя… я бы вновь и вновь наступала на одни и те же грабли, любя только его. Только его.

Неожиданно в уборную зашел Томиан. Разноцветные глаза смотрели на меня с такой же жалостью, с какой я смотрела на себя в зеркале.

– Девушка, с вами все в порядке?

Голос был незнакомый. Тут я поняла, что это совершенно другой человек, просто с такими же глазами, как у Форда. Нужно меньше пить, чтобы ничего не мерещилось. Гетерохромия – довольно частое явление, как я узнала, порывшись в интернете.

Мужчине было около пятидесяти, но они с Томианом и вправду были чем-то похожи, не только глазами.

– Вы, кстати, находитесь в мужской уборной. Мне кажется, что здесь не совсем безопасно, если вы не хотите, чтобы вас изнасиловали. – Незнакомец сел рядом со мной и протянул салфетку, чтобы я вытерла глаза. – Сегодня у нас обоих не задался день. Я разминулся с дорогим мне человеком. Летел столько часов, чтобы наконец повидать его, а он уже не пойми где.

Я не знала, зачем он