- Пожалуйста, - спокойно произносит Лерочка.

Что?! У меня падает челюсть. Неужели она… Да ладно!

- Серьёзно? Это ты подогнала мне шаурму?

- Я.

- Охренеть. Мне никто никогда… Ни одна девушка. Для меня никто ничего подобного не делал!

У меня аж слёзы на глазах. Так расчувствовался. И - зацеловал и обслюнявил всю Лерочку.

А она смеется, отбивается и, голенькая и красивая, помахивая попкой, убегает в ванную. Отмываться от моих слюней.

Возвращается, в своей домашней маечке и шортиках. - а я уже на кухне. Поставил чайник, достал конфетки с печеньками, стругаю салатик.

- Алекс….

- Что?

- Ты так и будешь ходить?

- Как?

- Со стоячим хоботом!

И смотрит на него. И губки свои розовые припухшие облизывает. Может, да ну его, этот салатик?..

- Ну а как ещё? Если тут ты…

- Может, хоть трусы наденешь?

- Это можно. А то цепляется за все, неудобно.

Лерочка смотрит, смотрит… И выдает:

- Я поняла, зачем он такой…

- Большой?

- Да, но…

- Твердый?

- Конечно, но… Я не об этом.

- А о чем?

- Загнутый вверх.

- Ну и зачем же?

Очень хочется узнать. А то всю жизнь с ним хожу, и не знаю, зачем он такой нужен.

- Понимаешь, он…. - начинает Лерочка.

И сглатывает. Если бы у меня уже не стоял, то на этом месте встал точно. А так он просто дернулся в ее сторону.

- Он у тебя на поводке? - жжет моя прелесть.

- Не бойся, держу. Рассказывай.

- Так вот он… Идеальный. Он попадает в такие места…

- Куда на прямом не доедешь? - догадываюсь я.

Лерочка кивает.

- И высекает искры… И это так… Боже… У меня от одного воспоминания ноги подкашиваются…

Я подхватываю ее. Сажаю на стол, отодвинув миску с салатом.

- Обожаю твой слоновий бивень, - завершает фразу Лерочка. - Но сейчас очень хочу есть…

В этот момент раздается звонок.

- Шаурма! - выдыхает мы хором.

И Лера идет встречать курьера. Потому что не хочет, чтобы тот сбежал, забыв оставить шаурму. Что неизбежно при виде моего торчащего… слоновьего бивня. Так его ещё никто не называл! Аж гордость разбирает.

Мы сидим за столом, уплетаем шаурму. Слизываем друг с друга капающий соус и в промежутках целуемся.

Сейчас доедим, и…

- Слушай, я это… Совсем потерял контроль, - признаюсь откровенно.

- Да… - мечтательно произносит Лерочка.

- Я больше так не буду.

- Как ты не будешь?

- Без резинки, - отвечаю я.

Лера слышит мой ответ. И… у нее очень странная реакция.

Она замирает, как будто ее внезапно поразила молния. Делает быстрый короткий вдох, испуганно прикрывает рот ладошкой. Ее глаза распахиваются, в них - шок и изумление.

- Я совсем забыла…. - выдыхает она.

- Но я в тебя не попал. Точно.

- Но надо наоборот!

Я ничего не понимаю...

58

Лера

- В смысле - наоборот? - спрашивает удивленный Алекс.

Боже. Это же… Это полный трындец.

Я забыла. Вообще обо всем! О самом главном. Меня унесло в пучину страсти и разврата. И у меня совершенно вылетело из головы, что я должна… Что мне нужно…

У меня же часики тикают. Да что там часики - целая часовая бомба!

А я тут умираю от оргазмов вхолостую…

- Лер, ты чего?

- Я… не знаю…

Что сказать. Что делать. Как себя вести…

- Невкусно? - спрашивает Алекс.

Потому что я застыла с открытым ртом и с шаурмой в руке.

- Вкусно…

- Ну так жуй. Глотай.

И я жую. Глотаю. Вкуса не чувствую. Смотрю в пол, а не на Алекса. Ощущаю какую-то неловкость…. Как будто все изменилось.

Пять минут назад я была беззаботной, счастливой и расслабленной. Затраханной до состояния неземного блаженства. До стадии, когда вместо мозга - клубничное желе.

И мне было так хорошо…

А сейчас в клубничном желе завелся червячок тревоги.

Что я делаю? Почему я не стараюсь забеременеть?

И… что бы подумал Алекс, если бы узнал о моих коварных планах?

- Лер, ты чего зависла?

- Я…

- Устала?

- Ага.

- Я тебя замучил, да? Бедная моя девочка.

- Да-а-а-а….

- Пойдем спать, - произносит Алекс.

И пытается забрать у меня из рук недоеденную шаурму.

- Эй, не трогай!

Я кусаю его за палец. Он хохочет.

- Ладно, ладно. Так и знал, что за шаурму ты руку отгрызешь.

- Отгрызу! - пытаюсь вернуться в легкое, беззаботное и смешливое настроение.

***

Алекс спит. Храпит богатырским храпом в моей постели.

А я ворочаюсь и не могу уснуть. Все думаю: как так? Почему я забыла? Как я могла?

А если бы помнила - то что? Что бы я могла сделать?

Ну, например, не дать ему выскочить из меня, когда у него начинается... Ага, конечно! Не дать… Да откуда я знаю, когда он начнет? И как я могу контролировать хоть что-то, когда меня полностью уносит… В эти моменты я даже не помню, как меня зовут!

Все, хватит. Подумаю об этом завтра. А сейчас надо спать.

Я прижимаюсь к теплому боку Алекса, устраиваю голову на его плече, утыкаюсь носом в его шею. Он чувствует, что я ворочаюсь, не просыпается, но сжимает мою попу своей огромной ладонью. У меня вся половинка в нее помещается! Так приятно чувствовать себя дюймовочкой рядом с большим и сильным мужчиной…

А ещё приятнее ощущать его в себе. Это вообще что-то невозможное и невероятное. Боже… Кажется, по моему телу до сих пор бродят отголоски сумасшедших оргазмов.

У меня были мужчины до Алекса. Немного. Трое. Я никогда не была легкомысленной и всегда пыталась строить серьёзные отношения. Я даже чуть замуж не вышла!