Девушке, которая вообще мне ничем не запоминается, я даю прозвище Селфи. Ведь только ими забита вся лента рыжей.

Предпоследняя оказывается тарологом. Уже представляю, как она будет кричать в камеру, что Отрыгонов послан ей судьбой и они созданы друг для друга… Пусть будет Гадалкой. Шикарно.

Это еще не весь список, я работаю над ситуацией.

– Немедленно убери телефон, – шипит Антонина, ведь мы подъезжаем. – Если проколешься, что у тебя откуда-то список участниц, я лично тебя выгоню из шоу. И тогда никакой популярности, никакого Александра Буэра. Вернешься в институт и будешь отрабатывать пропуски. Поняла?

– Я не проколюсь, – самоуверенно бросаю я и убираю телефон. Делаю это почти спокойно.

Почти.

Ведь я нашла всех участниц, кроме одной.

Двенадцатую участницу я так и не нашла. В списке папы только ее имя – София Цветикова, и никаких ссылок на соцсети, никаких ников. Гугл выдает на запрос сотни таких Софий. Но как среди них найти ту самую?

«Мышь какая-то», – решаю я.

Такси останавливается перед просторной площадью со скамейками и неработающими осенью и зимой фонтанами позади пятизвездочной гостиницы. Величественные туи, верхушки которых тянутся к ясному небу, сияют мерцающими огоньками, а окна многоэтажного здания украшают гирлянды из нобилиса с красными шариками.

Девушки уже разбились на компашки, хотя остается несколько персон, которые предпочитают оставаться в стороне ото всех. Они картинно поправляют волосы, заглядывают в блестящие зеркальца или смотрят на себя сквозь фронталку дорогих айфонов. Будто надеются и ждут, что их уже снимают.

Атмосфера так себе. Если честно.

– Пошли, – вздыхает Антонина. – Познакомишься с участницами, а мне нужно ненадолго отлучиться.

О, мы уже знакомы.

Хотя они об этом даже не догадываются.

Глава 3

Алекс

«Гелендваген» останавливается перед самым роскошным пятизвездочным спа-отелем Красной Поляны «Розариум». Стеклянная верхушка здания тянется прямо к облакам и переливается в лучах солнечного света. Фасад украшают панорамные окна, небольшие балкончики с горшочными цветами и золотистая лепнина.

Водитель достает вещи из багажника, и следом за ним по дорожке из плитки я прохожу сквозь парадный вход в отель. Просторный холл со всех сторон заполнен метровыми композициями из искусственных разноцветных роз, которые создают впечатление, что это и в самом деле Розариум.

Стоит мне сделать пару шагов, как невысокая девушка со светлым каре у стойки регистрации командует двум операторам направить на меня объективы камер. Один парень практически ложится на кремовый керамогранит, чтобы взять ракурс снизу, пока другой подходит ко мне так близко, словно собирается продемонстрировать миру мои поры на носу.

Одновременно с операторами ко мне подбегает дамочка и тут же обхватывает локоть тонкими пальчиками с длинными красными ногтями. Я вскидываю брови.

– А вот и наш холостяк, – растягивает она. – Как вы добрались?

– А вы вообще кто?

– Ой, простите, – выдыхает блондинка и наигранно смеется. – Я ведь забыла представиться. Я Антонина, телепродюсер и ваш личный координатор на шоу «Лавина любви».

Слово «личный» она, естественно, выделяет особой интонацией и хихикает, и я тут же вспоминаю слова бывшей жены о порношоу.

– Антонина, – вежливо начинаю я. – Куда вы меня ведете?

– Сейчас снимем маленький сюжет, где вы расскажете о том, хорошо ли добрались из аэропорта, как вам природа нашего Краснодарского края, как вас сразил наповал горный запах, смешанный с ароматом витающей вокруг любви, – тараторит она, ведя меня к окну. – Остановимся здесь. Свет изумительный.

Антонина отходит на шаг и осматривает меня с головы до ног.

– Вы выглядите очень правдоподобно. Будто мы вас и в самом деле только-только с самолета сняли. Растрепанные волосы, немного помятый свитшот под жилеткой. Зрители будут в восторге.

Скептически смотрю на нее, пытаясь понять, что она несет. В смысле «правдоподобно»? Если я и в самом деле пару минут назад вышел из такси после пятичасового перелета.

– Александр, ну улыбнитесь, – с широкой улыбкой просит Антонина, когда напротив меня встают операторы.

Я делаю глубокий вдох, делая себе мысленную пометку о полученном хорошем воспитании, но затем все же вспоминаю, что мой родной отец, упаси господь его душу, был в группировках девяностых, и решаю взять с него пример. Поворачиваюсь к камере и с оскалом показываю фак.

Зеленые глаза Антонины распахиваются, хотя рот все же распахивается гораздо шире. Она невысокого роста, но я практически уверен, что если сяду на пятки, то увижу ее гланды во всей красе.

– Дима, выключи камеру, – завершив демонстрацию гланд, командует Антонина одному из операторов и, сделав глубокий вдох, поворачивается ко мне.

Я убираю руки в карманы и немного наклоняю голову вбок в ожидании, что будет дальше. «Мой личный координатор» нервно дергает руками и тяжело дышит.

Мысленно отсчитываю секунды до ее очередной наигранной улыбки.

И три… два… один.

– Александр! – восклицает она так, словно разговаривает с ребенком. О, и на ее лице, конечно же, улыбка. – Наверное, мы не с того начали! Что вы скажете насчет…

– Давайте мы закончим эту ерунду, – перебиваю ее. – Антонина, я порядком устал от всего этого… – Хочется сказать «дерьма», но я беру себя в руки и, откашлявшись, продолжаю: – Шоу в стиле семейства Кардашьян. Я не вчера родился и прекрасно осознаю, что вам от меня нужно. Например, заигрывания, флирт, минет от одной из участниц под бой курантов, а может, даже от нескольких сразу. Вот только я не фанат групповушек. И я приехал сюда, чтобы работать. Думаю, вы осведомлены, что совместно с владельцем «Розариума» мы открываем новый горнолыжный склон, который нуждается в рекламе. И подсветить это в рамках вашего телешоу показалось нам прекрасной идеей. К тому же не так давно я развелся и сейчас действительно нахожусь в поисках девушки, с которой смогу построить семью. Считаю ли я, что смогу найти эту девушку на этом телепроекте? Мне хочется верить в то, что хотя бы одна из двенадцати участниц и в самом деле окажется той самой. Сказки про Золушек в реальной жизни никто не отменял. Но я не собираюсь трахать на камеру каждую для того, чтобы в этом убедиться.

Антонина смотрит на меня так, словно я