Первая улыбка утром, появившаяся на лице Рома, заставила моё сердце биться сильнее.

— Ром, — сказала я предупреждающе. — Мы должны установить границы.

Он кивнул, и улыбка его стала ещё шире, пока он шёл ко мне.

— Конечно, детка. Устанавливай свои границы.

Я протянула руку, и Ром взял её и подошёл ближе, пока не прижался к моей груди.

— Я тоже серьёзен. Устанавливай любые границы, какие хочешь, — прошептал Ром, пряча лицо у моей шеи, будто ему было плевать на всю тяжесть происходящего. — Я их всё равно разнесу. Моему монстру не нужны преграды между ним и тобой.

— Монстр должен согласиться, придурок. Мы не можем вести себя глупо, когда у нас будет ребёнок.

— Мы будем умны, оставаясь вместе.

— Братва этого не захочет, — возразила я, но моя рука поглаживала его грудь. — Они хотят, чтобы я стояла одна. Они хотят, чтобы вы все кланялись нам.

— Я буду кланяться тебе каждый день. Мне только нужно, чтобы ты наклонилась, пока я это делаю. — Ром схватил меня за задницу и вжался в меня членом.

В последнее время моё тело было более чем чувствительным к его ласкам.

— И это тоже надо прекратить. Я читала, что женщины могут быть более возбуждёнными в начале беременности. Всё становится более чувствительным.

— Тем более у меня больше поводов соблазнять тебя, женщина.

— Нет. Нам нужно сосредоточиться на других вещах.

— Как насчёт того, чтобы я трахнул тебя, а потом мы сосредоточимся на других вещах? — его рука уже поднималась по моему бедру.

— Ром, свяжись с чёртовым доктором, — сказала я, но голос дрожал. Он засмеялся, уткнувшись мне в ключицу, а затем оттолкнулся от стойки и от меня.

Моё тело взбунтовалось, но я ухватилась за край гранита, чтобы не наброситься на него.

— Ладно. Мы запишемся на приём, Приманка-Кэт.

Я кивнула, провела рукой по лицу, пытаясь прогнать тревогу.

— Я хочу, чтобы ты спросил у него, как не дать моему животу вырасти в два раза и растянуться до размера Зимбабве.

— Женщина, я не думаю, что мы сможем этого избежать. — Ром взял свой чёрный телефон со стола и отправил текстовое сообщение.

— Ну тогда мне нужно идти за покупками. За всем, что нужно для ребёнка.

Ром помедлил несколько секунд. Я знала, что он ненавидит ходить по магазинам. Этот мужчина едва справлялся со мной в бутике, не говоря уже о том, чтобы бегать по магазинам в поисках одежды для беременных.

— Наверное, стоит обсудить это со всеми сторонами.

— Зачем? — пожала я плечами и улыбнулась, специально, чтобы вывести его из себя. — У меня есть ты. Ты будешь меня защищать, правда?

Он покачал головой в ответ на моё подначивание, а затем оглядел меня с ног до головы.

— Ты действительно хочешь, чтобы я пошёл? Почему бы тебе не позвонить Брей и Вик?

— Если я позвоню Брей и Вик, то придут Джетт и Джекс. Я теперь глава братвы. Они не спустят с нас глаз. Должна ли я идти за покупками с другими мужчинами, чтобы выбирать вещи для твоего ребёнка?

Он быстро бросил на меня косой взгляд.

— И королева правит. Давай покормим тебя и снимем эти драные носки. Позвоним доктору и узнаем новости. А потом пойдём.

— Почему все мужчины пытаются избавиться от этих носков?

— Какие другие мужчины?

— Я раньше их носила у Бастиана.

Он положил мне в тарелку яичницу-болтунью, которую, должно быть, приготовил до того, как я проснулась. Ром со звуком поставил тарелку на стол.

— Чёртов Бастиан, — пробурчал он и указал мне на стул, чтобы я села.

Я плюхнулась перед тарелкой с яичницей.

— Это было несколько месяцев назад, Ром.

— Да хоть несколько лет назад, мне плевать.

— Ты спал с другими женщинами. Я же не устраиваю истерики.

— Тебе не приходится видеть их каждый день, как я вижу Бастиана.

— Я не была с ним. Мы поцеловались. И всё.

— «И всё»? Да твой рот — словно золото, — бросил Ром, нависая надо мной: одна рука на спинке стула, другая — на столе. Не прошло и секунды, как он впился в мои губы. Я ответила на поцелуй, улыбаясь. Этот момент — как проблеск солнца на нашем тёмном радаре.

Через минуту я оттолкнула его — иначе мы так и не двинулись бы с места весь день.

— Ещё раз напомню тебе, я только целовала его. Он никогда не трахал меня, ясно?

Он резко отстранился, склонил голову, голос стал низким, почти угрожающим:

— И больше ни один мужчина никогда не будет.

Ром скользнул рукой между моих ног, чтобы потереть мою киску. Я покачала бёдрами, практически готовая трахнуть его прямо там, на кухонном столе.

— Господи Иисусе. Неудивительно, что ты беременна моим ребёнком.

Моё тело не имело ни малейшего желания идти за покупками. Я выгнула спину, выпятив грудь, чтобы он мог её увидеть.

Он застонал.

— Клянусь, либо я сплю, либо твои сиськи уже растут.

Я скользнула руками под майку и сжала их.

— Они стали более чувствительными.

— На хрен магазин. Закажешь всё онлайн, — бросил Ром, отрывая мои руки от груди, а потом схватил меня под мышки и взвалил на стол. Пододвинул стул, сел прямо передо мной с хищной улыбкой на лице. — Я голоден.

— Ты уже ел. Нам нужно идти.

— Не ту еду я хочу, Приманка-Кэт, — прошептал он, резко задирая ткань до бёдер, а затем просунул руки под футболку, по животу к моим грудям. Он не ласкал их нежно. Он щипал каждый сосок и катал между пальцами. У меня перехватило дыхание, и я знала, что мы никуда не пойдём, если я раздвину ноги ещё шире.

Но я всё равно это сделала.

18

Кэти

Обильный поток русской брани, вырвавшийся из уст Ивана, ясно показал, что он не слишком рад появлению своей правнучки.

— Может, это мальчик, — сказала я. Сомнительно, но я знала, как выйти из положения. — Это было бы лучше?

Проклятия на русском не утихали. Мы с Ромом стояли и ждали.

Мы решили поговорить с Иваном перед очередным визитом к врачу. Больше не было возможности скрывать эту новость, так как подпольные банды всё равно её обнародовали. Все наши партнёры должны были быть в курсе. Особенно Иван.

Особенно мой единственный оставшийся в живых родственник.

— Это не та кровь, Каталина.

— Правильной или неправильной крови не бывает, — возразила я, положив руку на бедро, и решила подождать, пока он успокоится. Чем больше Иван сейчас кипел, тем меньше тот будет высказываться в будущем.

— Было столько планов. Слишком