— Алька, так она моя? Моя дочка? Господи… И правда…

— Давид, посмотри, у Сонечки такое же родимое пятнышко, как у тебя… Вот тут, на ручке, — произносит мама прищурившись.

— Ну, все… Устроили тут индийский сериал, — кряхтит дедуля. — Кормить меня кто-то собирается в этом доме?

— Дедушка, я покормлю, — отзывается Лия. — А я всегда верила, что эти анализы — чушь. Не мог мой красавец брат чем-то болеть…

— Нет, сестра. Анализы не врали. Просто… Это и правда чудо.

Алина передает мне Сонечку, прижимаясь к моему плечу.

— Мне говорили, что все не зря, — тихо говорит она. — Вот доказательство. Я не жалею, что преодолела все… Не испугалась противостоять.

Ловлю губами ее пальцы, потом целую ладонь, а затем крохотный кулачок нашей дочери.

— Спасибо, что ты есть, Алин.

За дверью слышатся сдержанные голоса мамы и Лии, твердые шаги Тихона Сергеевича, его ворчание. Скоро они вернутся, чтобы позвать нас к столу, и дом наполнится смехом, суетой, запахом пирогов и ощущением счастья — простым, ясным, нашим.

Дом, который я построил не из бревен и бетона, а из любви, правды и этого невероятного, невозможного чуда.

Судьба, наконец, не просто подхватила меня, затащив на волну.

Она подарила мне целый океан.