— Ну, Никита, как там уроки? — приобняла она мальчика, когда тот выбежал из школы и заулыбался ей.

— Нормально. Я сегодня лучше всех решал примеры, учительница похвалила.

— Молодец. Домашку задали?

— Немного. За пять минут сделаю, — уверенно заявил Никита.

— Тогда сейчас поедим, а потом сделаем уроки.

— А потом?

— А потом поедем к маме, поболтаем с ней чуть-чуть и съездим в мою кофейню, посмотрим, как ремонт продвигается. Идет?

— Идет, — кивнул Никита. — Только можно сначала уроки, а потом обед? Хочу отделаться от этой школы побыстрее.

— Можно, — засмеялась Соня, — только не умрешь ли ты с голоду?

— Не-а, я не голодный, — заверил ее Никита.

Уроки он сел делать за кухонным островом, и Соня в очередной раз подумала, что ее квартира плохо приспособлена для ребенка, даже письменного стола нет. Ничего, вот поправится Мила, и Никита будет делать уроки дома. У Сони сердце защемило — недолго длилось ее материнство. Как там сказала Вика? Чужой ребенок. «Нет, не чужой, но и не мой», — вздохнула Соня.

— Теть Сонь, десять плюс девять равно девятнадцать? — спросил Никита.

— Да.

— А десять минус девять равно… тоже девятнадцать! — радостно воскликнул он.

— Как же так, Никит. Прибавил — девятнадцать, и убавил — тоже девятнадцать?

— Ой, нет, а сколько же? — Он почесал лоб. — Один!

— Правильно, математик ты мой, — улыбнулась ему Соня. — Ну? Все доделал?

— Да.

— Тогда убирай тетрадки в рюкзак, будем обедать.

Позже они, как и планировали, посетили Милу.

— Выглядишь лучше, — подбодрила подругу Соня.

— Соня, не знаю, чтобы я без тебя делала. Я тебе до конца жизни обязана, — зашептала Мила. На глаза ее навернулись слезы.

— Не бери в голову. Могла помочь — помогла. Разве можно не помочь, когда такая беда.

— Ко мне полиция приходила. Рассказала про Диму, — тихо проговорила она. — Кто ж его, а?

— Не знаю, — тоже тихо, чтобы их не услышал Никита, увлекшийся игрой на телефоне, ответила Соня. — А тебя-то кто, Мил? Неужто твой бывший муж?

— Не знаю я, но помню его лицо почему-то. Он смотрел на меня, пока я сознание не потеряла.

— Значит, он. Не мог же он тебе померещиться? — нахмурилась Соня.

— Не мог, наверное, — пробормотала Мила.

— Ну, что врачи сказали? — бодро произнесла Соня, меняя тему. — Когда на выписку?

— В понедельник обещали. Только не знаю, как я буду. — Мила кусала губы и растерянно смотрела на Соню.

— Нормально будешь. А мы с Никитой тебе поможем во всем. Да, Никит? Будешь за мамой ухаживать?

— Буду, обязательно буду. — Он отложил в сторону телефон и подошел к матери. — Ты только поскорее выздоравливай, мамуль.

— Уже почти, — улыбнулась та. — Ну, идите, а я отдохну, пока ко мне никого не подложили, а то те ночи спать невозможно было — соседки по палате храпели наперебой.

Никита засмеялся, Соня улыбнулась. Попрощавшись с Милой, они поехали в кофейню.

Глава 33

Соня осматривала помещение кофейни, которое преображалось прямо на глазах. Конечно, человеку стороннему могло показаться, что здесь пока царит полная разруха, но Соня знала, как было до и что стало теперь: всю электропроводку проложили, место для розеток, сигнализации, вай-фая — все было намечено; отопление приведено в порядок, даже окна заменили на новые, а заодно и дверь, на которой так же было стекло со шпросами. Дизайнер предложила еще и небольшое крылечко оформить оригинально: маркиз, ажурные столбики, фонари, которые создадут атмосферу таинственности и тепла и уже с улицы и будут привлекать прохожих.

На сегодня работы были закончены, и Соня с Никитой остались вдвоем. В помещении было пыльно и зябко. Вытащив из сумки термос, Соня налила мальчику и себе чаю.

— Погреемся, — улыбнулась она Никите.

— А здорово у тебя здесь будет, да, теть Сонь?

— Я тоже так думаю, — кивнула она.

За окном Соня разглядела Вику, спешившую к ним, но озиравшуюся растерянно по сторонам, видимо, в поисках нужного здания. Соня приоткрыла дверь и помахала подруге.

— Ах, вот вы где. А я думаю, здесь или нет. С виду совсем незаметное здание. Ой, извини, — прикусила язык Вика. — Я не то хотела сказать.

Соня же поймала себя на мысли, что этот визит подруги ей совсем не в радость. Ей казалось, что в ее жизни вызревали новые абьюзивные отношения. Только теперь роль главного критика и обидчика на себя взяла Вика. Может, она всегда такой была, а Соня этого не замечала? Возможно ли это? С Вадимом ведь она тоже очень долго многих вещей не видела.

Вика тем временем осмотрелась по сторонам.

— У вас тут еще и конь не валялся, — сделала она вывод.

— Я же тебе говорила, что мы только-только закончили подготовительные работы. Совсем скоро приведем стены в порядок, и дизайнер займется обстановкой, мебелью, декорированием. Столики будем расставлять, украшать все вокруг…

— Медленно работают, — покачала головой Вика.

— Вик, такое ощущение, что что бы ты здесь ни увидела, обязательно бы раскритиковала, даже если бы все было полностью готово, — не выдержала Соня.

— Да что ты заводишься? Я ж за тебя волнуюсь. Ты вроде планировала к апрелю-маю открыться.

— Я и откроюсь, — уверенно сказала Соня. — Откроюсь, когда все будет готово. Ты ведь меня поддержала, когда я тебе рассказала про свои идеи о кофейне, а теперь будто в каждом моем шаге сомневаешься.

— Не сомневаюсь я ни в чем! Холодно здесь — жуть! — Вика потерла друг о друга озябшие ладони.

— У меня чай в термосе есть. Хочешь? — предложила Соня.

— В кофейне чай? — изогнула бровь Вика.

— Вот опять! — нахмурилась Соня. — Все не по тебе.

— Это ты почему-то все стала воспринимать в штыки. Нервная какая-то, — пожала плечами Вика.

Взяла бумажный стаканчик с горячим чаем, который все-таки налила ей Соня, сделала глоток и поморщилась, а потом воскликнула:

— Вау! Какой мужчина!

Соня посмотрела туда, куда уставилась Вика. Подруга даже поближе к окну подошла. Соня тоже разглядела идущего в сторону кофейни мужчину, в котором с трудом узнала Михаила. Без бороды! Он и правда был красивым, хотя Соня