— Ты мне никто, Марат, — усмехаюсь я, чуть кривя губы, — а я порядочная девочка и не сплю с чужими мужчинами.

Руки на ягодицах больно впиваются в ткань. Его челюсти сжимаются.

— Ты ведь развелся со мной по религиозному обряду, а гражданский мы так и не успели заключить, так что… секс тебе не светит…

Он шумно втягивает воздух носом.

— Выпусти, — усмехаюсь я снова и выкручиваюсь из его объятий. Отхожу на пару безопасных шагов от него.

— И что мне делать теперь? — хрипло говорит.

— Руки в помощь… — снова усмехаюсь я, — и воображение…

Тут же задираю подол узкого платья до талии и скатываю с себя красные трусики. Он жадно впивается в порочный вид- черные чулки на резинках, голый гладкий лобок и красные трусики теперь в моих руках. Точь-в точь в цвет роз, которые он мне привозил…

Кидаю ему.

— Чтобы не забывал, кому ты принадлежишь… — облизываю пересохшие губы.

Нелегко доминировать перед таким мужчиной.

Чего мне это стоило- знала только я. Прошедшая с ним уже и рай, и ад… И понимающая, что дальше легче точно не будет.

Но такова, значит, моя доля.

Быть не просто украденное невестой бандита.

А любимой женой.

Он скомкивает их и демонстративно вдыхает аромат.

Меня ведет от этого движения.

Я бы сейчас же кинулась на него и сама оседлала.

Сама бы прыгала на нем, как остервенелая кошка.

Но…

Я должна наказать его.

Он заслужил…

— В следующий раз возьмешь меня, когда я стану тебе законной женой, Марат. Прости, мне пора на занятия…

— Ты не пойдешь в таком виде на занятия, — хрипит он, расставляя ноги еще шире.

Его член сейчас точно порвет ткань спортивных штанов…

Вот точно…

— А кто меня остановит? Я свободная женщина…

— Фатя… — угрожающим голосом повторяет он.

— Разговор окончен, — поворачиваюсь к двери и стучу.

— Как, так скоро? — спрашивает обалдевший охранник, явно рассчитывающий, что отведенные два часа мы проведем совсем иначе…

— Не понравилась клиенту, — усмехаюсь я так, чтоб Марат слышал и выхожу из комнаты, виляя попой от бедра.

Глава 43

— Фатя, ты уверена, что правильно поступаешь? — голос Алихана напряженный и взволнованный. Он весь сейчас сам как большая скала мышц.

Словно бы выросший сразу лет на десять.

Я знаю, какие в его жизни жуткие проблемы. И никогда бы сейчас его не трогала, если бы…

Если бы сейчас не решался вопрос моей жизни и смерти…

Потому что без Марата точно смерть…

— Уверена, как ни в чем и никогда в своей жизни…

Он тяжело вздыхает.

_-Ты помнишь, что если что-то пойдет не так, ты сразу нажимаешь на кнопку на поясе, да? И мы сразу придем. Сразу, Фатя… Тут давай без самодеятельности. Если он даже просто голос на тебя повысит, сразу берешь и нажимаешь, усекла?

— Усекла, — кривлюсь я.

— Марат угандошит нас, если с твоей головы хоть волосок упадет. Да что на эту тему говорить, — он раздраженно выдыхает, — он в любом случае угандошит, как только узнает, что мы повелись на твою аферу…

— Вы поступили правильно. Как настоящие друзья. И я знаю, что в случае чего я прикрыта, — пытаюсь подсластить горькую пилюлю.

В душе-то понимаю, что Марат и правда будет в ярости.

Ну и пусть. Пусть хоть побьет нас всех.

Главное, что на свободе…

Зелимхан Гамзатов не изменяет своим ритуалам.

Сейчас два часа дня и он обедает в одном из ресторанов в центре Москвы. Как просто респектабельный уважаемый бизнесмен в летах. Глядя на этого импозантного мужчину, степенного и спокойного, никто бы никогда не мог сказать, что он способен на насилие и даже на кровопролитие…

Алихан напоследок одаривает меня раздраженно- осуждающим взглядом, бегло и совсем не по-мужски, а по-отцовски пробегаясь по моему строгому, но подчеркивающему женственность костюму-букле и высоким шпилькам.

Но чтобы уверенно с ноги зайти в такое место, нужно выглядить безукоризненно.

У фейс-контроля не должно возникнуть вопросов.

Они не должны заподозрить, что я собираюсь нарушить отдых одного из респектабельных гостей.

От меня должна исходить аура красоту, уверенности и праздника… Как от дорого эскорта…

— Добрый день, чем могу помочь? — спрашивает приторно-услужливая девушка на входе.

— Добрый день, меня ждут, — уверенно иду в зал, внимательно сканируя открывающийся вид. Шикарное пространство. Играющая в стороке на арфе девушка-нимфа, вид на изумительный сад, словно бы ты не в центре Москвы, а где-то на лоне природы. Да, определенно, Гамзатов наслаждался своими нечестно заработанными деньгами. А скучал ли по единственно оставшемуся сыну?

— Здравствуйте, Зелимхан Магомедович, — не дожидаясь его приглашения, сажусь за его стол.

Мужчина поднимает на меня расссеянный взгляд, отрываясь от еды. На секунду в нем считывается только чисто мужской интерес, но как только он фокусирует зрение не на моем теле, а на лице, интерес сменяется настороженным удивлением.

— Фатя? Здравствуй. Какими судьбами ты здесь? — усмехается, снова пробегаясь глазами по мне, — с другом? Личную жизнь налаживаешь?

Я замираю на секунду. Ладони холодеют. Через, казалось бы, потолстевши слой кожи просачивается растерянность и робость. Язык присыхает к небу. Но я преодолеваю себя и беру в руки. Сейчас не место для волнения. Потом волнуйся хоть всю жизнь, а сейчас нужно эту самую жизнь спасать…

— Можно и так сказать… — выдыхаю, тянусь к бутылке воды и быстро наливаю себе в стакан, чтобы промочить горло, — я к Вам пришла, Зелимхан Магомедович.

Мужчина поднимает бровь. Наигранно. Все он прекрасно понимает, но нужно ведь уколоть…

— Ты красивая молодая женщина, Фатима. Зачем тебе такой старик, как я… Оглянись вокруг. Можно найти мужчину и помоложе и поздоровее. Разведенная одинокая женщина, так еще и красивая- это подарок для мужчины… Если и он, и она правильно будут расставлять свои хотелки и приоритеты… Знать свое место…

— Мое место возле мужа, — парирую я в ответ, — я так воспитана, Вы ведь знаете… Меня не учили быть любовницей, содержанкой или подстилкой. Учили, что я должна быть верна мужу. Единственному на всю жизнь.

— Ну… так что мешает? — пожимает плечами Зелимхан, а его взгляд темнеет, хоть он и прячет нарастающее раздражение на мое своеволие, отпивая щедрый глоток чая.

— Вы знаете, что мешает…

— Что ты хочешь от меня, девочка? Твой муж убил моего сына. Он должен понести наказание.

Я внимательно смотрю на мужчину. В глаза.

— Вы прекрасно знаете, что это произошло в процессе самообороны… Рустам стрелял первым…

— Это слова Марата…

— Есть баллистическая экспертиза, — перебиваю его я.

— Пусть суд решает, — нетерпеливо машет официанту, чтобы попросить счет.

Ну, уж нет. Я