Еще две недели ушли на оформление сделки и переезд. Алена ходила по своей новой уютной квартире и размышляла о том, как все-таки место влияет на человека. В красивом пространстве и настроение лучше, и как будто все идет более ладно. Просыпаться и видеть за окном море, а потом пить кофе и работать на собственной террасе, когда твой ребенок спит рядом на свежем воздухе, что может быть лучше?

Иногда Алена размышляла о том, что ее страхи не оправдались, и радовалась, что Тимур все-таки узнал о сыне. Во-первых, у нее гора с плеч упала, ведь хранить такую тайну от отца не есть правильно. Во-вторых, Тимур взял на себя абсолютно все расходы, не только на ребенка, но и Аленины. Он закрыл обе ее ипотеки, как только узнал о них. Когда девушка попыталась серьезно с ним поговорить и объяснить, что он не обязан это делать, Тимур сказал, что у его сына должна быть счастливая и беззаботная мать, а не загнанная и нервная, думающая, где взять деньги, чтобы погасить очередной платеж. В-третьих, то, чего она больше всего боялась, слава богу, обошло стороной. Это жена Тимура. За все время о ней не было слышно ни слова, как будто ее и не существовало. Тимур, естественно, о ней не говорил, а Алена не спрашивала. Конечно, ей было интересно, как отреагировала Кира на внезапно появившегося ребенка на стороне, даже ждала гневных звонков, но все было спокойно, и это главное. Но кое-что Алену все же беспокоило. Это постоянное присутствие Тимура рядом. Когда он приходил, воздух сразу становился наэлектризованным. Они оба старались вести себя как осознанные родители и заниматься только ребенком, но случайные прикосновения, редкие разговоры глаза в глаза, неловкие столкновения в узких дверных проемах – все это мучило Алену и, как ей казалось, Тимура тоже. О Боже, дай сил устоять!

На часах было только 10:00, но Алена не спала уже с шести утра. Руслан решил, что хватит спать и ему, и матери, и устроил бурную деятельность с агуканьем и писками. Сегодня должна была приехать мама Тимура. Алене нравилась эта приятная женщина, она была очень добрая и тактичная, не раздавала советы и, главное, не лезла в их отношения с Тимуром. К внуку приезжала нечасто, но не из-за того, что не хотела, а из-за работы, и видно было, что очень не хочет быть навязчивой. Но Алена от помощи не отказывалась и была рада, когда и вторая бабушка брала на себя Руслана. И сейчас был тот самый момент, когда Алена считала минуты и ждала ее прихода, чтобы хоть немного поспать.

Завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении, Алена, позевывая, лениво потянулась за валявшимся неподалеку аппаратом.

«Я в Сочи и очень хочу тебя увидеть!»

Сон как рукой сняло. Соня, Сонечка! Подруга, которую она не видела почти год. Их общение совсем сошло на нет, подруга ушла в жесткую депрессию после разрыва с Андреем и пропала со всех радаров. За все это время они списались раз пять, не больше. Алена, ни секунды не раздумывая, настрочила ответное сообщение:

«Немедленно приезжай ко мне!»

И вторым сообщением отправила новый адрес.

Подруга приехала через час. Похудевшая, осунувшаяся. Алена обняла ее прямо в дверях, так они и стояли молча пару минут, потом хозяйка квартиры потащила подругу на кухню и включила кофеварку, готовясь к долгому разговору. Она чувствовала, что в жизни Сони произошли большие перемены, иначе бы ее здесь не было.

Мама Тимура десять минут назад ушла на прогулку с Русланом, и ближайший час, а то и два, их можно было не ждать.

Алена поставила на стол дымящиеся чашки с ароматным напитком и вопросительно уставилась на гостью.

– Алена, я свободна. Я наконец-то свободна! – выдохнула Соня и грустно улыбнулась.

– Это же замечательно! Почему ты грустишь? Ты этого так хотела.

– Знала бы ты, чего мне это стоило! – И закрыла лицо руками, разрыдавшись. Алена подскочила и обняла подругу за трясущиеся плечи. Через минуту, немного успокоившись, Соня продолжила:

– Я, когда в Москву вернулась, все делала, чтобы муж ничего не заподозрил о моей измене. Его и так смутило, что я номер поменяла. Вопросы каверзные стал задавать, типа, от кого прячусь? Я пыталась натягивать улыбку на лицо и жить своей привычной жизнью. Алена, ты знаешь, каково это – после любимого мужчины ложиться в кровать к ненавистному? – горькая ухмылка искривила рот Сони. – Мне блевать хотелось от мужа, я его стала ненавидеть и винить в том, что несчастна… А потом случилось страшное: я узнала, что беременна, и по срокам это был Андрей, потому что в это время я была в Сочи, а муж как раз долго находился в отъезде, и мы не спали несколько месяцев. Это был конец. Я решила, что ни за что не сделаю аборт, Андрея он не вычислит никак, на тот момент уже месяца три прошло. За себя я, конечно, боялась, но выхода у меня не было. Пошла к мужу с повинной, не просила простить и принять, знала, что не примет, просила отпустить. А он взбесился и избил меня, орал, что я потаскуха и рога ему наставила, что не потерпит такого позора, что убьет и меня, и ребенка. От побоев началось кровотечение, и ребенка я потеряла, лежала в больнице месяц, а когда вышла, видеть его не могла, пить начала беспробудно, каждый день бутылка-две вина. Он смотрел на меня как на ничтожество, а я радовалась, что он больше не сможет мной хвалиться. Ха-ха-ха, – горько рассмеялась Соня. – Когда его терпение кончилось, он засунул меня в рехаб. И тут, видимо, Бог услышал мои молитвы: пока меня восстанавливали в лечебнице, он нашел себе очередную молодую дуру.

В последний день моего пребывания в рехабе приехал адвокат и сунул мне бумаги на развод, по которым я остаюсь с голой жопой, но свободная. Я даже вещи из его дома не забрала, не хочу и на метр к нему подходить. Благо здесь есть родители и где жить. Не пропаду!

Обе девушки молчали, Соне нужно было перевести дух, а Алена просто не знала, что сказать. Она представила, что было бы с ней, если бы она потеряла Руслана, и жуткий холод прокатился по телу. Сострадание неконтролируемой волной просилось выплеснуться наружу, но