— Слушай, ну а что Гуляев? Ты с ним давно переписывалась? — интересуется.

Я, примерив фату, отвечаю:

— Давно! Вот если бы ты не напомнила…

— Так напиши ему! — вскидывает брови Наташка. И вместо тонкой фаты, напяливает мне на голову пушистую.

Я убираю фатин от лица:

— И что я ему напишу?

— Ты должна написать, что выходишь замуж. Должна фотосессию сделать в Казанцевом доме. Пока вы оттуда не съехали. Типа это твой будущий дом!

— Ага! — отвечаю машинально, — А Казанцев, типа мой будущий муж?

— Зачем Казанцев? — хмыкает Натка, — Максима привлеки! Пускай позирует, а эта… как там её? Ангелина-Полина, вас сфоткает вместе на фоне его тачки крутой. Удивляюсь вообще, как ты этого до сих пор не сделала? Я бы первым делом выложила сторис во всех соцсетях!

— Это ты, — я вздыхаю.

А мне почему-то совестно. Не знаю, почему? Наверное, я до сих пор не верю в то, что всё это со мной происходит. А не с кем-то другим. Что Макс — мой жених. И что вся «погребальная империя» его отца тоже скоро станет моей в том числе.

— Не верится, — щиплю я кружева у одного из свадебных платьев.

И вдруг понимаю, что это — оно…

Кружевной верх так изящно расшит. А под грудью шёлковая лента. Юбка начинается высоко и струится вниз тяжёлым каскадом кружев и шёлковых лент.

— Как красиво! — вздыхаю, — Наташ, помоги?

Я хватаю его и мчусь в примерочную. Там, не без помощи подруги, облачаюсь в выбранный белый наряд. Оно село идеально! Как будто на меня шитое.

— Ирка! — всплёскивает Натуся руками и глаза у неё блестят.

Я и сама не могу отвести глаз от своего отражения в зеркале.

— А главное, если даже животик немного будет виден, то никто не заметит, — я глажу живот.

— Да вообще, класс! И как ты его разглядела?

Консультантка салона несёт нам ещё целый ворох «произведений искусства». Но Натуся её огорошивает:

— А мы уже выбрали! Вот, — она отступает, позволяя и консультантке тоже, меня оценить.

Я верчусь возле зеркала.

— Так фата же! — восклицает подруга.

— Ой, нет! — говорю, — Давай без фаты? Я уже не впервые, да и…, - кошусь на живот, — Неудобно как-то.

— Неудобно спать вверх ногами! — произносит коронную фразу. И нацепляет мне на макушку коротенькую, но очень стильную фату на жемчужном ободке.

Консультантка вздыхает, другая подходит к ней, и они вместе любуются мною.

«Я выхожу замуж», — потрясённая этим, я не могу сдержать слёз. Как будто только сейчас поняла это в полном объёме.

Глава 32

Платье куплено, и я размышляю над тем, что сказала Наташка. Сделать фото и выставить? Сфоткать кольцо и, с хештегом «скоро свадьба», или «бриллиант от любимого», выставить всюду. Как это делают всякие тёлочки, которых хлебом не корми, дай похвастаться.

Вот только я не такая! Я придерживаюсь понятия «счастье любит тишину». И не хочу говорить о нём во всеуслышание.

Неторопливо гуляя по саду, я наслаждаюсь природой. Здесь так хорошо! И розы уже расцвели буйным цветом. Нежно-розовый, щедро-вишнёвый, свадебно-белый. И я среди них…

Решаю всё-таки сделать несколько фоток. На одной из них виден дом позади. Я размышляю, выкладывать ли их на страничку? Давненько я тут не была.

Вай-фай тут хороший, добивает аж до самой калитки. Так что я топчу ногами газон и «ныряю» в соцсеть.

Что здесь новенького? Ах, да! Одним другом у меня стало меньше. И строка «замужем за» тоже пропала. Стёрлась как будто.

Любопытство берёт верх, и я набираю Гуляева. Интересно, во-первых, поставил ли он меня в чёрный список? Или сжалился? Да и вообще, как дела у него?

«Как дела? Пока не родила!», — приходит на ум старая присказка. Хотя… Уже должна родить вот-вот, как я полагаю. Какой у неё там срок был?

У Гуляева всегда была такая, серьёзная аватарка. Он же у нас адвокат! И позиционировал себя именно с этой точки зрения. Уж сколько раз предлагала ему сделать новое фото. Сама с удовольствием ставила в качестве главного — наше с ним совместное. А он — никогда.

А теперь… Что я вижу? На главной у него стоит фотография пары. Игорь и она… Держат пальцы сплетёнными. А у обоих на пальцах — кольца.

Я сама не замечаю, как опускаюсь на землю. Точнее, на газон. Вот он меня и здесь опередил! Не успела. Ведь у меня-то кольцо пошикарнее будет.

Да и есть ли ему хоть какая-то разница, как я живу? Как дышу? Это я, на секундочку, сижу у него на странице и пялюсь. А он? Он хоть раз заходил?

Слёзы текут наперекор моему намерению не плакать. И опять вспоминается всё и сразу! То, как женились. Как жили. Любили друг друга. Разве можно вот так разлюбить? В одночасье?

— Ира, — слышу рядом мужской голос.

Неужто садовник меня обнаружил? Но нет… Это свёкор.

ДК, вероятно, желавший уединения в своём «райском саду», и наткнувшийся тут на меня, удивлён.

— Я… простите! Я уже ухожу, — поднимаюсь с газона, и прячу глаза.

— Я думал, вдруг тебе помощь нужна? — он опять переходит на «ты».

Я надеюсь, что он не заметит моих мокрых щёк. Но Казанцев всё замечает. Его вездесущее око уже уловило мой красный нос и распухшие веки.

— Ты плакала, Ира? — берёт за плечо, — Максим обидел?

— Нет! — спешу я ответить, — Что вы! Это не Максим. Это просто…

— Случилось что-то? — настойчиво, но как-то мягко произносит ДК.

Я усмехаюсь сквозь слёзы. Представляю, как сейчас выгляжу? И так отекает лицо. Да ещё и наплакалась!

— Просто, — решаю признаться, — Бывший муж женился! Вот только узнала.

— И что? Ты расстроилась? — он направляет меня к беседке, которая приютилась под дубом.

— Просто как-то вспомнилось всё. Та обида, которую он мне нанёс, наверно, ещё не прошла, — говорю, ощущая потребность признаться.

Максиму я не могу об этом сказать. Во-первых, он относится ко всему так легкомысленно. И не воспримет всерьёз. А если воспримет, то поймёт это неправильно. Решит, если уж я страдаю по бывшему, то до сих пор люблю его и не хочу выходить замуж. Он такой, порывистый, непредсказуемый, пылкий. Максим…

А вот ДК понимает. И, кажется, даже сочувствует.

— Покажешь? — протягивает он руку.

И я отдаю ему свой смартфон. Сама отворачиваюсь, как будто больше не хочу смотреть.

Он оживляет экран. Там до сих пор открыт браузер. В нём — фотография бывшего с новой женой.

ДК увеличивает её