Томный, протяжный девичий стон разрезал наэлектризованную, полную страсти и похоти тишину ночи. Мужчине все было понятно без слов, его дикий рык стал ответом на огромные, потемневшие от страсти глаза, сиявшие таким знакомым дьявольским блеском и в упор смотревшие на него… они напоминали бездну, обещавшую все земные наслаждения, взятые вместе, и в которую ему отчаянно хотелось нырнуть.

Сорвав с ее губ горячий поцелуй, он, не сдерживаясь, решительно вошел в нее до упора… их стоны смешались… и остановился, наслаждаясь нереальными ощущениями… всего на секунду… а потом начал уверенными, мощными толчками долбить ее…

Эми только хрипло стонала, возбужденная до предела и охваченная диким, необузданным желанием... Движения его были сильными и выверенными… он не пытался быть нежным и ласковым, не заглядывал с любовью в глаза… это не было сексуальной игрой мужчины с единственной целью доставить удовольствие своей женщине… НЕТ… Им обоим сейчас было нужно совсем другое… это была битва двух изголодавшихся друг по другу людей… разгоряченных, жарких, понимающих друг друга с полувзгляда, с полушепота, с легкого прикосновения… которые, слившись в бешеном экстазе, хотели не отдать, а отобрать друг у друга все то, о чем мечтали целую вечность разлуки, о чем жаждали, проснувшись среди ночи и, вспоминая жаркие объятия, безвозвратно оставшиеся в прошлом, терлись щекой о холодную подушку рядом и теряли сон… Сейчас было главным выплеснуть все, что накопилось за этот долгий срок и жгло их изнутри… все обиды и непонимания, слезы, злость, ревность, боль, ненависть, страдания… и получить наконец долгожданное освобождение...

Снова и снова он мощно входил в нее до упора… грубо, жестко, сильно, как того требовало все его естество... как будто стремился вытравить из нее все упоминания о другом мужчине… и точно так же, как самец метит свою территорию, навсегда застолбить это место за собой… И видя то, как Эми целиком, безрассудно отдавалась во власть его рук, губ, тела, вцепившись пальцами в его плечи... понимал, что как самка во время любовной схватки покоряется своему самцу, так и она признала за ним право лидера, без остатка растворившись в нем...

С каждым новым толчком его напор увеличивался, а темп убыстрялся... все быстрее… быстрее... Рассудок заволокло от сумасшедших ощущений… и только напряженные до предела тела… учащенное шумное дыхание… громкое биение сердец как одно на двоих… хриплые стоны... говорили о приближающейся кульминации… они слишком хорошо чувствовали друг друга и понимали... еще... еще раз… еще… и с громким стоном последний толчок… наконец наступило долгожданное освобождение… его все еще напряженный член с силой упирался в стенку ее влагалища, заполняя ее изнутри горячей влагой и разливаясь по всему телу теплой расслабляющей волной… все еще как натянутая струна, она принимала его влагу в себя, впитывала все до последней капли, все еще ощущая последние судороги своих мышц, обнимающих его уже расслабляющееся достоинство, и его последние судорожные движения в ней… Последнее, что осталось в ее помутневшем сознании, — это то, как они, крепко обнявшись и шумно дыша, медленно возвращались назад… на землю...

Глава 4

Эми проснулась от того, что солнечный лучик пробился сквозь штору и светил ей прямо в лицо. «Должно быть, уже очень поздно», — промелькнула мысль, и, не открывая глаз, она широко заулыбалась, вспоминая события прошедшей ночи, от которых мгновенно загорелось лицо. Сладко потягиваясь, огляделась вокруг, мечтая в глубине души увидеть Фалаха рядом с собой, чтобы всем телом прильнуть к нему и зарыться лицом в его грудь... хотя умом понимала, что он не мог так долго прохлаждаться в постели и, скорее всего, в это самое время занимается важными государственными делами.

Возможно, он и не спал совсем… под самое утро, когда они, усталые и счастливые, наконец расслабились, мужчина так и не выпустил ее из своих объятий и, вероятно, только дождавшись, когда девушка заснет, покинул ее покои...

Все еще улыбаясь, она медленно провела ладонью по постели рядом с собой, где лежал любимый и обнимал ее, целуя голову и плечо, пока она засыпала. Рука плавно переместилась на подушку, и, придвинув ее к себе, она расцеловала ее и зарылась в нее лицом — она все еще хранила ароматы ночи любви, возбужденных, разгоряченных тел, сплетенных в любовной агонии… страстных поцелуев… сумасшедших оргазмов, отключавших разум и уносивших в небеса.

Это и есть настоящее, неподдельное счастье — чувствовать себя любимой, желанной женщиной тем единственным мужчиной, которого любила до глубины души, как никого и никогда не любила… которому всецело хотела принадлежать… и телом, и душой, и ради которого была готова на все…

Прикасаясь кончиками пальцев к изрядно покусанным губам, которые он целовал всю ночь и которые еще помнили его ласки… Эми перебирала в памяти события прошедшей ночи, и снова кровь прилила к ее лицу при воспоминании о том, что на ее теле не осталось места, даже самого-самого малюсенького, куда не прикасались его губы… или руки… и она уже безумно скучала по любимому.

Еще вчера она была самой несчастной на свете, и казалось, что жизнь закончилась… Что все самое лучшее в жизни уже случилось и осталось в прошлом, а сегодня они снова вместе…

Закрыв глаза, расцеловала подушку, чувствуя, как сильно соскучилась, и уже собиралась поскорее умыться, позавтракать и сразу пойти к нему... когда услышала негромкий стук в дверь…

Только сейчас заметила, что полностью обнажена: ее ночная сорочка, которую даже не успела надеть, висит на спинке стула, а шелковый халат все еще валяется на полу со вчерашней ночи… И снова заулыбавшись воспоминаниям, которые пронеслись перед глазами, мгновенно вскочила с кровати и в спешке набросила на себя халат, заранее зная, что это служанки принесли ей завтрак и воду для умывания.

В комнату вошла Маха, следом — служанки с подносами с едой и с кувшином с водой. Эми была немного удивлена появлением главной управительницы гарема в своей комнате, в памяти сразу всплыли совсем еще свежие события той ночи, и по спине пробежал холодок от неприятных воспоминаний и какого-то непонятного предчувствия, но она не придала этому особого значения. Ее визит мог быть связан со многими причинами, такими как