Подойдя к своему столу, я открыл кейс и достал её зачётную книжку. Скоро она ей вообще не понадобится…

— Держите. И не плачьте. Свет не сошёлся клином на высшем образовании в столице, — я вернулся и протянул зачётку Мире.

В этот момент она ухватила меня за руку и зарёванными глазами посмотрела снизу вверх:

— Пожалуйста, Владимир Иванович… Что вы хотите за зачёт? Просто скажите…

— Моя дорогая, я не продаю зачёты. Это мой преподавательский принцип.

— А если не деньги?.. Что угодно…

— Мира, прекратите. Это уже не смешно. Всё, что вы могли мне предложить, это ваши знания. Но они не тянут на мою подпись в вашей зачётке, — скулы уже вовсю сводило, я даже запереживал, что не смогу до конца выглядеть серьёзным и в некоторой степени возмущённым её поведением.

— У меня есть ещё кое-что… — она говорила уже почти шёпотом, потом встала вплотную ко мне и, не смея снова поднять глаза, приложила мою ладонь к своей груди. — Я… я ещё никогда… ни с кем…

Как я и думал. Целенькая девочка. Лакомый сочный кусочек, не успевший вкусить прелести половой жизни.

— Мира, вы сошли с ума…

* * *

Мира

Я сошла с ума. Меня накрыла настоящая паника. Нет бы выдохнуть, выспаться и найти правильное решение… Но в тот момент мне казалось, что мой мир буквально рушился. Голова гудела от тяжёлого запаха табака, сердце ушло в пятки, и я снова подумала о тех дурацких слухах. Что если… Всего один раз. Я спасала свою судьбу. Своё будущее. Разве на войне не все средства хороши?.. К тому же, я девственница. Мужчины ведь любят быть первыми.

— У меня есть ещё кое-что… — я с трудом нашла в себе силы еле слышно пролепетать. И трясущимися пальцами приложила его широкую ладонь к груди. — Я… я ещё никогда… ни с кем…

— Мира, вы сошли с ума… — Никитин замер, но руку не убрал.

Она была тёплой и легко вмещала в себя мою дрожавшую полуторку. Я почувствовала, как от страха тело натянулось струной, соски вмиг набухли. И между ног… Между ног горело от ужаса. Мой первый раз… пойдёт в оплату зачёта. Жаль… Я мечтала о другом.

— Я никому не скажу. Обещаю. Владимир Иванович… — от страха услышать ещё один отказ я опять всхлипнула и немного выгнулась вперёд. Пульс грохотал в моём теле, словно артиллерийский залп.

— Что ж… Смотрю, упорства вам не занимать, Мира. В наше время это очень ценное качество, — он опустил ладонь к моей талии и медленно вытянул край футболки из-под юбки.

Я боялась шелохнуться. Даже просто вдохнуть… Неужели я пошла на это?.. Неужели он согласился?!..

* * *

Никитин

Эта крошка сама жаждала отдаться. Вот так поворот!

Я знал, что она меня не выдаст. Знал, что подчинится. За много лет доминирования я отлично понимал психологию нижних. Мира была классической рабыней. Просто пока ещё не знала об этом, но это был вопрос времени.

Вытянув футболку, я задрал её и удовлетворённо кивнул: грудь была небольшой. Значит, она будет чувствовать малейшее движение цепи. Прекрасно…

Потом я приподнял простенький хлопковый лиф, чтобы оценить соски. Они были похожи на маленькие вишенки, уже затвердели, но скорее от страха. Ареолы небольшие, идеально круглые, тоже слегка выпуклые. Я представил, как прокалываю их иглой у основания сосков, как бедная девочка морщится от боли, и закусил губу от предвкушения.

— Раздевайся.

Мира всхлипнула и чуть не рухнула от ужаса, но всё-таки трясущимися руками начала стаскивать с себя футболку.

Я скинул пиджак на спинку своего кресла, освободился от галстука и закатал рукава рубашки, убрав запонки в стол.

Девчонка с трудом содрала с себя нижнее бельё. В ней ещё боролись капли гордости, стеснения и сожаления о потере шанса на первый секс с любимым мальчиком. Глупышка.

— Подойди ко мне.

Она молча подчинилась, инстинктивно прикрыв грудь и лобок руками.

— Это действительно твой первый раз?

— Д-да…

Глава 5

Мира

Он подвёл меня к своему столу и прижал ягодицами к прохладному краю. Тело горело, но я слабо соображала, от чего. Хотелось просто закрыть глаза и очнуться, когда всё закончится.

— Знаешь, где юность всегда проигрывает зрелости? — шёпот профессора раздался прямо у меня над ухом. Его дыхание обожгло мою щёку.

— Где?..

Он обхватил мою талию ладонями, и я вздрогнула.

— Двадцатилетний мальчик никогда не доставит тебе столько наслаждения, сколько зрелый опытный мужчина, — его руки плавно поднялись выше по моим рёбрам, потом обхватили грудь и медленно сжали её.

— Наверное… — я не знала, что ответить. Не знала, что нужно говорить в такие моменты.

Пальцы Никитина тем временем сосредоточились на моих сосках. Он сдавил их и потянул на себя. Я громко вздохнула от резкой боли, быстро сменившейся капелькой наслаждения где-то внизу живота.

— Твои сосочки похожи на вишенки… — он стоял уже так близко, что стрелки его брюк касались моих ног, а пряжка ремня куском льда упиралась мне в живот. — Так и хочется их раскусить, узнать, насколько они сладкие и сочные.

— Да… — моя голова кружилась. Казалось, ещё мгновение, и я лишусь сознания.

Он опустил руки на мои бёдра, обхватил ладонями ягодицы и посадил на стол. Наступила пауза. Я приоткрыла глаза и поняла, что Никитин снимал с себя рубашку. Ожидание превращалось в пытку, и почему-то мне казалось, что он делал это намеренно, чтобы помучить подольше.

Его тело не было похоже на те отрисованные торсы, которые сверкали маслом на обложках спортивных журналов. Но выглядел он по-спортивному подтянуто.

— Мира, ложись.

Я подняла на него непонимающий взгляд.

— На стол. Спиной, — этот низкий вибрирующий голос не оставлял шанса на отказ…

Коснувшись лопатками прохладной, слегка шершавой поверхности дубового стола, я посмотрела в потолок. Тёмно-серый цвет создавал впечатление какой-то зловещей глубины, пучины, в которую я медленно погружалась, не смея сопротивляться утягивающему меня на дно течению.

Но долго размышлять об этом не пришлось. Профессор нагнулся ко мне и, быстро лизнув мою грудь, зажал один пылающий сосок зубами, а второй снова сдавил пальцами. В этот раз я не сдержалась и вскрикнула. Это было по-настоящему больно. Он терзал мою грудь, словно изголодавшийся зверь, тянул на себя, поочерёдно кусал и щипал, не обращая внимания на мои дрожь и всхлипывания.

Неужели это и было то самое наслаждение, которое доставляли только опытные мужчины?..

Нет, всё было впереди. Через несколько минут он, не церемонясь, раздвинул мои онемевшие ноги и провёл ладонью от