— Извини, это случайность, — не нахожу ничего лучше, как ляпнуть такую глупость.

— Случайность? Моя сестра одевается в университет, как уличная девка и говорит, что это случайность. Ничего поумнее придумать не могла?

Лучший способ защиты, это нападение. Много раз об этом слышала, но ни разу не пробовала. Вот сейчас и проверим, сработает ли это с моим братом.

— Так ты из-за этого мне звонил? Я из-за тебя на последнюю лекцию забила вообще-то, торопилась узнать, что опять случилось.

— Ты торопилась узнать, за что огребешь снова. Видимо, список твоих грехов достаточно большой.

— Мирон, перестань говорить загадками. Выкладывай уже, что не так?

Брат открывает верхний ящик стола, достает оттуда планшет и включает какое-то видео, а потом разворачивает его мне.

Сначала я не могу понять, какое отношение ко мне имеет интерьер ночного клуба, а потом в кадре появляется Матвей. Он отмачивает под музыку такие пируэты, что даже самому наивному понятно, что он пьяный в хлам. Но это еще не все плохие новости.

Матвей подходит ко мне, дергает за руку и начинает кружить в танце с такой скоростью, что демонстрирует окружающим мои ноги в кружевных чулках. Черт. Это прошлые выходные, да? Я этого не помню.

Но больше всего в этот момент меня интересует, как мой брат мог узнать об этом? Кто-то нас снимал и выложил видео в общий доступ? Хреновенько. Мне теперь, как минимум грозит домашний арест.

— Что здесь такого? — пытаюсь выплыть, как утопающий, — я была абсолютно трезвая, между прочим. Встретились с друзьями, повеселились.

Вру, конечно, но на видео кроме моих сногсшибательных ног в чулках вообще мало что видно.

— Ульяна, — рявкает брат и со всего размаха хлопает папкой по столу, — тебе только недавно исполнилось восемнадцать, а ты так себя ведешь. Ты хоть понимаешь, какая репутация закрепится за тобой, если ты продолжишь в том же духе.

— Какая? Что я сделала? Просто танцевала.

— Просто танцевала? — задыхается брат от злости, — она, мать твою, просто танцевала. А ты подумала, что будет, если это видео дойдет до твоей бабки?

— Не дойдет, — легкомысленно отмахиваюсь.

— Да? До меня ведь дошло…

— Мирон, она живет в другой стране, — упрямо продолжаю гнуть свою линию.

— Ульяна, — устало выдыхает брат и так сосредоточенно трет виски, что мне становится его искренне жаль. Он же всю ночь не спал, устал, наверно, приехал домой, а здесь я с такими сюрпризами, — я уверен, что она в курсе даже того, что ты каждый день ешь на завтрак.

— Прости, Мирон, — резко меняю линию поведения, чтобы не добить нервную систему единственного близкого мне человека.

— Прости мало, Уля. Мне не нравится этот твой …

— Его зовут Матвей.

— Мне он не нравится. Я навел справки, у него очень плохая репутация. Он бабник, давно уже избалован женским вниманием до предела. Возможно, это не для твоих нежных ушей, но он трахает все, что движется. Прости за грубость. Я запрещаю тебе с ним встречаться.

Меня даже подбрасывает от такой несправедливости. Не потому, что мне позарез нужен Матвей, а потому, что я уже совершеннолетняя и сама могу решать, с кем мне встречаться, а с кем нет.

— Мирон, мы что в средневековье живем? Мне восемнадцать. Как ты можешь запретить?

— Подожди, он что уже… У вас с ним что-то было?

— Нет, не было, — говорю правду, но только потому, что знаю, как сильно Мирон за меня переживает. Хотя возможно в этой ситуации стоило наврать, может, хоть тогда бы брат от меня отстал.

— Вот и ладно, значит ты меня услышала. Ты с ним больше не видишься.

— Мирон! — выкрикиваю и подскакиваю на месте.

— Иначе запру дома, Ульяна. Разговор окончен. И юбку это сними, бога ради.

— Позволь тогда узнать, а с кем мне встречаться, если тебе никто не нравится?

— Можешь присмотреться к моим партнерам по бизнесу. Они все абсолютно серьезные люди и не тратят время на глупости. Большинство из них уже присматривают себе жен, поэтому не будут так просто играть в любовь.

— Они же старые все, Мирон, — морщусь, меня даже передергивает от отвращения.

— Не знал, что я в свои двадцать пять для тебя уже глубокий старик, — смеется брат и качает головой.

— У тебя есть коллеги и постарше.

— А есть и помоложе. Я же никого конкретного тебе не навязываю. Я привел пример серьезных бизнесменов, а не наглых озабоченных мажоров.

— Я подумаю, но не обещаю. В конце концов, выходить замуж в восемнадцать я никогда не планировала.

— Пока и не надо, просто я не хочу, чтобы тебя использовали. Что у них на уме? Ты знаешь? Споры на девчонок, запрещенные препараты, алкоголь и жестокие игры. Ты искренний и светлый человек, который не способен на подлость, а они способны. Поэтому тебе рядом с такими не место. Ты заслуживаешь самого лучшего.

— Ты бы лучше сам женился, судя по твоим словам, тебе уже давно пора. Двадцать пять лет, это почти старик.

Мирон смеется и бросает в меня блокнот, я уворачиваюсь и показываю ему язык. Машу рукой, показывая, что разговор окончен, и выбегаю из кабинета.

Не успеваю повернуть в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, как слышу звонок в дверь. Разворачиваюсь и иду открывать. Распахиваю дверь, поднимаю голову и чувствую, что начинаю задыхаться. Проваливаюсь в холодную бездну наглых дымчато-серых глаз, которые с отвращением ощупывают меня взглядом, и чувствую, как тело обжигает неконтролируемым жаром.

Глава 3

На пороге стоит молодой парень в рваных джинсах и черном пиджаке, накинутом на белую футболку. Странное сочетание, тем более, если учесть, что он пришел к моему брату. Мирон терпеть не может небрежности в одежде. Хотя, это не небрежность, это вызов. Весь этот парень один сплошной вызов всему окружающему миру.

Пока он нагло лапает глазами мои ноги в очень короткой юбке, я пытаюсь прийти в себя и снова обрести способность разговаривать. Сделать это не просто, потому что те места, по которым он проходится взглядом, вспыхивают даже под одеждой, а следом сразу покрываются крупными мурашками.

Понимаю, что мне пора сматываться в свою комнату, потому что, если меня сейчас увидит брат в таком виде рядом с гостем, я огребу еще больше неприятностей. Открываю рот, чтобы спросить, что здесь нужно этому человеку и зависаю на его лице.

Я никогда в жизни не видела более привлекательного парня. Хотя парнем его назвать уже язык не поворачивается, передо мной молодой красивый мужчина. Он точно старше меня