Не хватает нежности и в то же время искры.

Мы идем долго. Сначала прямо, потом сворачиваем. Я что-то рассказываю.

Илья в основном молчит, только задумчиво водит подушечкой большого пальца по моей ладошке, так и держа при этом за руку.

— О, мой любимый ресторан, — обращаю его внимание на небольшое заведение среди других.

Ничего особенного с виду, тот же темный кирпич и мини-деревце в кадке у двери. Таких ресторанов тут большинство. Но в этом шикарный повар.

— Зайдем, поужинаем?

— Мм, давай.

Я не голодна. Вернее, про еду я забыла. Но по времени вполне себе ужин.

Илья распахивает передо мной черную дверь ресторанчика, и мы входим внутрь. Администратора здесь нет, можно просто занять свободный столик. Веду мужа к своему любимому в глубине.

Садимся друг напротив друга на темные матерчатые диваны.

— Закажем шашлык? — Илья усмехается.

— Ну нет! — протестую. — Его ты обещал приготовить сам!

— Ладно, — муж сдается, — тогда попробую здешнюю долму.

— А я крем-суп из тыквы. И пахлаву. Ее тут делают божественно.

Десерт выбираю как-то на автомате. Всегда его здесь заказываю. Кручу головой, чтобы подозвать официанта. Их здесь не так много, но они расторопные.

— Таня! Я сам приму заказ.…

Вторая реплика была не мне, а девушке, которая к нам спешила. Произнес её не кто иной, как тот самый профи-повар. Он хорошо меня знает.

Это не типичный толстячок и весельчак средних лет, как большинство поваров здесь. Мурат — тридцатилетний спортсмен с шикарной черной шевелюрой, которую он прячет под поварской колпак. Сейчас он его снял.

Только сияющая белизной форма и фартук выдают профессию.

— Добрый вечер, — улыбаюсь знакомому.

— Добрый.… - его взгляд спотыкается об Илью.

Исаев тоже весь подобрался. От расслабленного настроя, с которым он входил в ресторан, не осталось и следа.

— Познакомьтесь, — говорю осторожно, — это Мурат — звезда местной кухни, а это Илья, мой.…

Пауза, но недолгая. Пока мечусь между другом и супругом, Исаев заканчивает за меня.

— Её муж.

Встает и протягивает Мурату руку. А тот в ступоре.

— Кхм… Рад знакомству! — повар смахивает оцепенение. — Вы.… Вы поженились недавно?

— Вчера, — отвечает Илья прежде, чем я успеваю открыть рот.

— Кхм, — Мурат снова закашливается.

Исаев щурится. Кажется, довольно.

— Вы в порядке? Есть кому вас заменить? Я к тому, стоит ли нам делать заказ, если вы приболели…

— Я здоров! — повар хрипло протестует. — Что.… Что бы вы хотели поесть?

Он явно шокирован моим скорым браком. Я не дура и замечала, что он пытался ко мне подкатить. Вполне себе вежливо и красиво, к слову. Но я точно не та, кто ему нужна. Хоть мне Мурат и приятен. Был… Сейчас вообще не до него.

Пока делаем заказ, повар так и смотрит на моего мужа. Разглядывает. Хмурится. Его привычный позитив и гостеприимство улетучились.

Когда он, наконец, уходит на кухню, Исаев хмыкает.

— Он точно сможет все приготовить? Выглядит неуверенным.

— Мурат — знаток своего дела, — качаю головой, — просто он.… Удивлен моим замужеством.

— Претендовал на место мужа?

Ух, взгляд в самую душу. Но к чему мне врать?

— Думаю да, хоть и не говорил напрямую.

— И?

— Отношений у нас не было.

— Почему же?

А ноздри так и раздуваются. Приревновал?..

Эта мысль кажется такой абсурдной, но все на нее и показывает.

— Я не подхожу ему.

— Ты?!

А ему явно показался абсурдным мой ответ.

— Мурат — идеальный восточный мужчина. А вот я на хорошую восточную жену не тяну.

— Хм.

— Я работаю, мне тридцать и нарожать много детей уже не успею. Кроме того, где я и где покорность? — усмехаюсь, — Мы бы не ужились. А чисто ради постели…. Я думала, но…

Слышу злобный вздох и поднимаю на Исаева глаза. Он тоже пристально на меня смотрит.

— По-моему, я чертовски вовремя приехал! Думала она!..

Мне снова так и хочется сказать, что для начала он уехал на несколько лет. Но стискиваю зубы. Жестом подзываю официантку.

— Можно мне бокал шампанского, пока не готов заказ? Илья, ты что-нибудь будешь? Надо отпраздновать твой приезд.… И мое замужество.

— Вообще-то, я за рулем, ты забыла?

— Упс, — криво улыбаюсь, — точно. Но ты ведь не будешь возражать?

— Нет, — он всё ещё тяжело дышит, — мне принесите айран.

Я ещё не выпила, Илья не будет алкоголь, но градус за нашим столиком повысился. Мне хочется побрызгать в лицо холодной водой.

Вернее, на самом деле мне хотелось бы другого.… Но вода доступнее и с ней все ясно. В отличие от….

— Пойду, вымою руки, — говорю Исаеву.

Заодно дам ему успокоиться. Странная реакция. Хотя возможно, это просто мужская конкуренция.

В ресторанчике три небольших индивидуальных санузла. Иду в самый дальний.

Отделка здесь в темных тонах, какой-то серый камень. Но чисто. Сантехника сверкает белизной. Жидкое мыло вкусно пахнет розой.

Я открываю кран и тщательно мою руки. Как будто тяну время.

Тональным и пудрой не пользуюсь давно. Так что смело прижимаю мокрые ладони к щекам. Главное, не задеть тушь.

Глаза покрасневшие и немного шальные. Может, я погорячилась с шампанским? И так словно пьяная от событий сегодняшнего дня. Фу-ф.… Надо вернуться.

Поворачиваюсь и… открывается дверь!

— Ты почему не запираешься?

И правда… Я хоть бравировала перед Олегом, но не слишком расслабляюсь в чужой стране. Всегда думаю о своей безопасности. И в туалете первое, что делала, — закрывалась. Даже если просто руки вымыть шла. Мало ли кто толкнет дверь и окажется со мной в замкнутом пространстве.

А сейчас я просто.… Нет, дело не в мозгах набекрень. Сейчас я именно.… расслабилась! Почувствовала себя защищённо. На подсознательном уровне знала — пока Илья рядом, со мной ничего не произойдет. Он не позволит. Сглатываю…

— Я всего лишь мыла руки.… - бормочу.

— Таня!

— Ты ведь здесь, — вздергиваю подбородок, — чего мне бояться?

На его лице проскакивает удовлетворенная улыбка.

А после он оборачивается и запирает дверь!

— Разве что.… меня?

4

О чём это он? Но я не успеваю даже нервно хихикнуть.

Секунда — он рядом. Вторая — горячие ладони на моей талии. Ещё миг, и он прижимает меня к себе. А губами прижимается к моим.

— Мгм! — из меня вылетает стон то ли от шока, то ли от удовольствия.

Я целовалась с ним, но это было так давно. И как будто не с нами. Сейчас он и целоваться стал