— Люба, — мягко обращается ко мне Демид. — Это Андрей. Он служит в монастыре, но по профессии врач-реаниматолог. Я попросил его осмотреть тебя. Не бойся, пожалуйста.

Насторожено смотрю на них и киваю.

Врач бросает на «мужа» едва заметный осуждающий взгляд. Он что-то о нас знает?

— Здравствуйте, Любовь, — присаживается передо мной, открывая чемодан. — Посмотрите, пожалуйста, на кончик молотка. Только глаза двигаются влево… вправо. Так, хорошо. Я вас потрогаю.

Его пальцы уверенно ощупывают мою голову, фиксируясь в разных точках.

— Ау! — Вскрикиваю и на мгновение ловлю искры перед глазами от боли, когда врач задевает рану на голове.

— Кости целы, — задумчиво резюмирует он. — От боли вполне могла отключиться в первый раз. Рана рваная. Но вот откуда такое низкое давление?

Ловит мой пульс. Считает.

— Обморожение? — Подсказывает Демид обеспокоенно. — Потеря крови?

Меня крутят, осматривая со всех сторон и раздевая до белья.

— Больше похоже на то, что упал сахар, — говорит врач, ощупывая мой живот.

— Это от тошноты?

— Нет, — строго отвечает Андрей. — Это от голода. В желудке у вас, барышня, — смотрит мне в глаза, — абсолютно пусто. Вакуум.

Дальше он обрабатывает и стягивает пластырем рану на моей голове.

— Лучше бы обрить, конечно, — вздыхает. — А то скатаются.

— Нет! — Дергаюсь я.

— Спокойно. — Отвечает. — Пока не будем. Сапсай, — поднимается, переводя внимание на Демида. — Если завтра утром ей не станет лучше, то придется ехать на МРТ. Сотрясение есть однозначно, но сопутствующих признаков для госпитализации или беспокойства я не вижу. Рекомендации напишу.

— Спасибо тебе большое, — провожает его к дверям Демид.

— Поправляйтесь, — кивает мне на прощание Андрей. — И если что, — добавляет многозначительно, — вы, Люба, всегда можете меня найти на территории монастыря в лавке.

— Спасибо… — шепчу удивлённо. Чего это он?

Мужчины уходят на улицу. Я навостряю уши, понимая, что сейчас они там говорят обо мне.

Но из-за лая собаки услышать ничего не удается.

«Муж» возвращается в дом примерно через десять минут. Уходит на кухню, наливает воды и приносит мне таблетки.

— Это нужно выпить.

— А что мне назначили? — Не спешу я принимать белые капсулы.

— Здесь только антибиотик, обезболивающее и витамин С. Остальное куплю завтра в аптеке. Так… — суетливо оглядывается Демид по сторонам. — На ужин у нас будет жареная картошка с беконом. Ты не против?

Пожимаю плечами, понимая, что вопрос риторический. Я не против. Против можно быть только если можешь сделать сам.

А я даже сходить в туалет и душ не могу.

Кстати, о нем…

— Ты обещал сводить меня помыться, — напоминаю.

Тело чешется от пота.

— Тебе нельзя мыть голову, — предупреждает Демид. — Может быть, лучше утром? А сейчас ты просто поужинаешь и поспишь?

— Нет… — мотаю головой. — У меня от косметики щиплет глаза и кожу всю стянуло. Под ногтями кровь.

— Хорошо, — вздыхает Демид. — Будет тебе душ.

Он стаскивает одеяла вниз и подхватывает меня на руки.

Я вскрикиваю от того, какой Демид по сравнению со мной большой и сильный.

— Больно сделал? — Хмурится он, вглядываясь в мое лицо.

— Нет, — закусываю я губу. — Просто… необычно. На руках… Я бы сама дошла.

Хмыкает. Укутывает меня в шубу и молча несёт к выходу из дома.

— Зачем нам на улицу? — Не понимаю я.

Но Демид надевает ботинки и толкает спиной дверь.

К нам на встречу подскакивает собака.

— Летта, место! — Строго осаживает ее «муж» и выходит со мной на крыльцо.

Снег мелодично скрипит под его ботинками. Дыхание превращается в пар. Холодно…

— В доме нет душа? — Доходит до меня, когда в поле зрения появляется небольшой домик с трубой. Часть его выложена кирпичом, а другая полностью сложена из бруса.

— Абсолютно верно, — кивает Демид. — Это ты тоже забыла? Мы моемся в бане. Тебе нравится.

Я забыла! Мне нравится? Какой кошмар! Да я даже представить себе не могу, что жила в доме, где выйдя из ванны, тебе потом ещё нужно бежать на мороз.

Может быть, именно поэтому мы поругались? Потому что я не хотела так жить?

Сейчас ещё окажется, что там печка и дырка в полу. Тогда я, пожалуй, убегу ещё разок.

Но к моему облегчению баня оказывается вполне современной и очень чистой. С бочками над душевой, холодным чаном, водопроводом и небольшой комнатой отдыха рядом с дверью в парную. Здесь даже имеется холодильник под вино и пиво.

Демид усаживает меня на кожаный диван.

— Раздевайся. Шампунь, мыло найдешь на полочке в душевой. Краны не дергай. Они работают от колонки. На ней настроена температура. Иначе потухнет и пойдёт холодная.

— А… — тяну я смущенно. — Прости. Я не понимаю. Вещи. Если мы женаты, то здесь должны быть мои чистые вещи. Ну белье, крем, одежда… Ты не мог бы принести, — говорю это и почему-то начинаю волноваться.

Не сходится! Что-то в рассказе Демида про наш брак совсем не укладывается в мои запросы. Я чувствую, что привыкла жить совсем не так!

— Мда… — вздыхает «муж». — Понимаешь… — ершит на голове волосы, будто волнуясь и подбирая слова. — Наверное, это хорошо, что ты об этом заговорила. Мы с тобой… уже практически пол года вместе не живем. Ты не хочешь переезжать в деревню. Я не могу жить в городе. Летте нужен вольер. И ты… приехала просить у меня развода. Я отказал. Ты разозлилась, отказалась ехать со мной в город на машине и убежала…

— Ооо… — тяну я растеряно. Вот это уже больше похоже на правду. — Значит, вещей у меня здесь нету?

— Нету, — разводит руками Демид. — Но завтра я все куплю и привезу!

— Может быть, не стоит тратиться, — говорю осторожно. — Лучше просто отвезти меня домой? Если я сюда не хотела…

Пару мгновений мой «муж» молчит.

А после буквально «взрывается» и вылетает из банного дома. Хлопает дверью. Чем-то там грохочет и через минуту возвращается.

— Ты даже не хочешь дать нам шанса попробовать! — Вдруг начинает кричать. — Тебе абсолютно плевать на всех, кроме себя! Ты никуда не поедешь, — хрипло завершает свою истерику. — Пока не выздоровеешь. Это примерно неделя. А дальше — делай, что хочешь! Раздевайся и отправляйся в душ!

Встречаемся глазами. Демид тяжело дышит.

Я на столько удивлена его эмоциональностью, что даже боюсь что-то возразить. Да и вообще. Вряд ли мужик так будут кричать, если женщина ему безразлична.

Это вызывает во мне странный отклик. Он приятный и немного будоражит.

Почему я хотела уехать?

У меня есть кто-то другой? В голове слабо укладывается, что такому мужчине как Демид можно изменять…

Осторожно стягиваю с ног носки и чулки.

— А ты не выйдешь? — Спрашиваю, косясь на «мужа».

Не понимаю, как