Отец напряжённо откинул голову и обессиленно закатил глаза.

— Я совершил ошибку.

— Нет, Игнат. Пока ты ещё не совершил ошибку, — рыкнул он, неспешно поднимаясь с дивана, его ладонь опустилась на моё плечо. — Послушай меня. Ты должен поехать к Александре. Вымолить у неё прощения.

— Нет. Наш брак изначально был ошибкой.

Молнии засверкали в глазах отца.

— Без помощи Ворошилова тебе бизнес не удержать. Мне осталось недолго. Если о себе не думаешь, то хотя бы о матери подумай.

Удручённо усмехнулся. Мой отец не верил в меня, считал, что я слабый и беспомощный. Обидно. Жутко обидно.

— Папа, ты себя не спеши хоронить. И меня не унижай. Бесспорно, с Ворошиловым наш бизнес расширится, но и без него мы справимся.

Отец вяло постучал меня по плечу.

— Игнат, Ворошилов не потерпит подобного унижения. Ты станешь его врагом. А враждовать с Дмитрием себе дороже.

— Ничего, — лаконично буркнул. — В конце концов, с Сашей мы взрослые люди. И наши проблемы его не должны касаться.

Отец надменно ухмыльнулся.

— Игнат, ты же сам понимаешь, что никогда не сможешь жениться на Алисе? Сейчас она пробуждает в тебе страсть. Но рано или поздно ты осознаешь, что наигрался с ней, и тебе захочется видеть рядом с собой приличную девушку.

Проникновенно прищурился. Отец был превосходным манипулятор и слишком хорошо меня знал. Алиса мне небезразлична, но в качестве супруги я её совершенно не вижу, никогда не смогу переступить через себя и жениться на девушке, которая вела аморальный образ жизни.

— Игнат, сынок, — взмолился он, сильнее сжимая край моей рубашки. — Пусть Алиса остаётся твоей любимой девушкой. Проводи с ней время. Но оставайся женатым на Александре. Тебя никто не осудит. В нашем обществе каждый приличный мужик имеет любовницу.

Чёрт! Понятие нравственности точно неизвестно богатому миру!

Отец слегка подтолкнул меня к дивану, вынуждая присесть.

— Я недавно говорил с Дмитрием. Он хочет объединить наши бизнесы и тебя поставить во главе.

Шокировано округлил глаза, ощущая, как амбиции просыпаются в моей душе.

— Да.

— А как же Игорь? Думаешь, муж Виктории одобрит такое решение? Да и сама Виктория не будет в восторге.

Слишком хорошо знал амбициозную одноклассницу, которая, наверняка, враждебно воспримет данную новость.

— Дмитрий уже принял решения. И разрешения спрашивать у Виктории не будет. И уж тем более его мало волнует мнение своего зятя, который явно не вызывает у него никакого доверия.

Угнетённо поморщился.

— Можно подумать, что я вызываю у него доверия.

Отец лукаво прищурился.

— Всё зависит от тебя, Игнат. Ты совершил ошибку. Тебе её и справлять. Ты должен поехать к Александре. Попросить у неё прощения. Она тебя любит.

Ошарашенно рассмеялся.

— Папа, глупостей не говори. Саша просто желала избавиться от родительской опеки.

— Нет, Игнат, — возразил он. — Эта девочка тебя любит. Очень любит. И нужно быть полным идиотом, чтобы не воспользоваться такой возможностью. А ты у меня не такой идиот. Правда же?

ДРУЗЬЯ! СПЕШИТЕ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ скидкой!

КНИГА: «МАМОЧКА, я полюбила бандита…»:

Гневно осмотрела мужчину. Он что сканирует мои мысли? Тоже мне знаток человеческих душ?

— У меня всё в порядке с самооценкой.

— Я вижу. Тебе не хватает самостоятельности и независимости. Ты слишком привязана к матери. Шаг без её одобряя боишься сделать. А ты, между прочим, молодая девушка. Тебе надо жить и наслаждаться жизнью. А ты, — звонко воскликнул он и надменно усмехнулся, — постоянно на мать смотришь. Что она скажет. Как посмотрит на тот или иной поступок. А так нельзя. Это твоя жизнь. И никто не имеет права в неё вмешиваться.

Решительно свела руки на груди.

— А вы?

— Что я? — Искреннее удивился Морозов.

— А вы имеете права вмешиваться в мою жизнь и влиять на принятие решений?

Что это? О чудо! В бесстыжих глазах самоуверенного нахала я чётко увидела вину и сожаление. Значит, он всё-таки состоит из плоти и крови. И чужие чувства ему далеко не безразличны. Отчаянно замотала головой, отгоняя глупые, смазливые мысли. Нельзя терять бдительность. Морозов — мерзавец. Он холодный, жестокий человек. Нельзя поддаваться на его уловки.

— Лиза, я не хочу тебя подавлять. Ты вправе принимать самостоятельные решения. Но ты должна знать, что я вовсе не чудовище, — промолвил Платон. — Валерия меня ненавидит, хотя я твоей матери ничего плохого не делал. Никогда, ни словом, ни делом её не обидел.

А вот тут сложно было с ним не согласится.

— Забудь про свою мать. Моё отношение к тебе, с ней никак не связано.

Робко пожала плечами. Уж слишком сладкими и желанными были мужские речи. А может правда пора прекратить вестись на поводу у матери. Совершу ошибку. Но это будет моя ошибка.

— Не скрою. Ситуация у нас с тобой абсурдная. Но я обратил на тебя внимание ещё в клубе. Ты иная. Не могу объяснить, но что-то в тебе есть необычное.

Ухмыльнулась.

— Я просто ходячая беда.

Глава 20. Игнат

«У меня есть принципы!» — так восклицают люди, когда жизнь предлагает им что-то соблазнительно-неприемлемое. Принципы — это защитный ров, крепостная стена и отряд лучников с горящими стрелами на ней — последняя линия обороны перед окончательным грехопадением. А мы знаем, что за каждым грехом стоит желание…

Не нужны никакие принципы для того, чтобы не делать то, чего не хочешь делать. Задача принципов в обратном — противостоять своим собственным желаниям, обуздать себя и посадить на золотую цепь, которая, по легенде, украшает ее носителя и уберегает его от ошибок.

Принципиальность восхваляется, четкие жизненные принципы почитаются за большую добродетель, а их отсутствие приравнивается к бесхребетности. Это как одежда, которая может быть красивой, модной, удобной, вычурной или может «неприлично» отсутствовать. Здесь по одежке встречают и по ней же провожают.

Принципы защищают честь — свою личную, честь семьи, страны, всего человечества. Это тяжкая ноша, которую положено нести гордо, с высоко поднятой головой.

Сколько отношений не сложилось или не состоялось из-за принципиальности партнеров? Сколько детей выросло в несчастных семьях, где принципиальность держит родителей вместе? Сколько пустых жизней прожито из-за того, что принципы установлены ещё позапрошлым поколением и с тех пор не подвергаются сомнению?

Принципы говорят, как прожить жизнь «правильно и достойно», как добиться уважения, как достичь признания. Принципиальность — инструмент нравственного самоограничения, делающий человека праведником.

Но чего стоит та праведность, которая обретена в цепях? Распятый на кресте своей принципиальности, человек не может совершить преступления против других людей. Для всеобщей безопасности он с