А я… Я не хочу, чтобы узнавал.

Пока иду к выходу из зала, стараюсь не смотреть по сторонам.

Держи лицо, Снежана.

Не пялься во все глаза на приглашенного певца на сцене. Знаю, что хочется, но не надо. Перебори в себе желание расплыться в улыбке и подкатить к нему за автографом. Это неуместно. Это…

– Приве-ет, меня зовут Настя, можно попросить автограф? Распишешься у меня на груди?

Это, черт побери, просто ужасно.

Закатываю глаза и покидаю зал, чтобы случайно не стать участницей подобной позорной сцены. Я почти уверена, что Фаллос на следующем отборе за меченное этим популярным певцом декольте поплатится отчислением с шоу…

Выхожу из зала и оказываюсь у лестницы. Свет здесь также приглушен, а вокруг никого.

Самое то, чтобы перевести дух.

Тянусь к двери, чтобы прикрыть ее за собой, и сквозь щель замечаю, что Буэр отдает микрофон Алексею. Все аплодируют, а Алекс спускается в зал… и уверенным шагом направляется к выходу.

Нет… Нет!!!!

Он не должен обнаружить меня здесь. Ни за что.

«Второй этаж», – проскальзывает в голове, но я понимаю, что то же самое подумает и Алекс. И тогда я принимаю одно из тупейших решений – прячусь под лестницей. И ситуация становится еще хуже, когда я понимаю, что прячусь там не одна.

– Занято! – шипит девичий голос, но я непоколебима.

Забиваюсь в тесное пространство, почти вплотную прижимаясь к девушке, чье лицо тускло освещает лишь телефон. Я понимаю, с кем имею дело, только когда мы прилипаем друг к другу.

– Серьезно? Я отдала тебе одно из своих любимых платьев, чтобы ты в нем пряталась под лестницей?

– Диана? – глупо выдыхаю я, на что та в ответ дерзко хмыкает:

– А ты надеялась здесь на встречу с кем-то другим?

– Я надеялась, что тут никого не будет.

– Вот так совпадение. Я тоже! – фыркает Фогель и пытается отстранить меня, но я крепко впиваюсь пальцами в тонкие плечи Дианы.

– Не выгоняй меня! Пожалуйста!

И тут дверь хлопает. Мы обе замираем.

Диана отбрасывает попытки вытолкнуть меня за борт и даже гасит телефон, чтобы случайно не выдать наше присутствие. Я перевожу на нее благодарный взгляд, но тут же мрачнею.

У этой девицы талант прожигать глазами. В жизни бы не подумала, что она может создавать такое.

Я облегченно выдыхаю, когда над нашими головами слышатся шаги. Это Алекс идет наверх.

Когда шум на лестнице стихает, я отступаю от Дианы, чтобы вернуться в зал. Еще какое-то время Алекс проторчит наверху и только потом спустится обратно на бал. Я постараюсь, чтобы он нашел меня там не сразу, а начал танцевать и общаться с другими девушками. Потом уже можно снова не бояться сиять и блистать.

– Не хочу показаться грубой, – слышу голос Дианы и оборачиваюсь: – Хотя ладно, мне, в общем-то, все равно. Так что, грубо или нет, слушай. То, что происходит, – она указывает пальцем на меня, а потом на лестницу над головой, – это странно.

– Я знаю. – Пожимаю плечами и мило улыбаюсь.

– Я шила это платье, чтобы в нем покоряли сердца.

– Боюсь, у меня это получается слишком хорошо. Пугающе хорошо.

Диана криво улыбается и качает головой:

– Или ты просто боишься? Поверь, я знаю, что это такое.

Я хочу узнать больше, но телефон Дианы вдруг звонит. На экране замечаю брюнета в хирургической форме и красное сердечко возле имени, которое прочитать не успеваю.

– Жених звонит, – смущенно улыбается Диана.

Я киваю, тоже улыбаясь, и она принимает вызов.

Ласково щебеча, Диана снова уходит под лестницу, где прячется от суеты зимнего праздника. Я ее больше не тревожу и со странным смятением возвращаюсь в зал.

Перед глазами снова пляшут искры цветомузыки. От блесток кружится голова: платья, маски, блики на стенках бокалов, сверкание гирлянд, которое отражается в елочных игрушках…

– Я тебя потерял.

Прежде чем обернуться, позволяю себе секунду слабости. С досадой поджимаю губы, выдыхаю. Он нашел меня. Я оступилась. Перепутала Алекса с кем-то, кто вышел из зала вместо него.

Но, когда я разворачиваюсь к парню позади себя, с души будто камень падает.

– Ты пропустила, как участницы танцевали ламбаду, – рассказывает Дима. Он смотрит на меня, пока объектив направлен в зал. – Похоже, не дождались Александра. Он куда-то пропал…

Он запинается, будто споткнувшись о мысль, и я вижу, как что-то в его голове складывается в единую картину.

– Как раз когда пропала ты, – договаривает Дима, и я чувствую, как кровь отливает от лица.

О нет…

Или «о да»?

Все видели, как мы танцуем. А потом ни от кого не укрылось, что мы ушли куда-то почти одновременно. Да еще и без камер. И пусть отсутствие длилось не дольше десяти минут, я могу себе представить, какие слухи поползут.

Антонина будет в восторге. Девушки – в возмущении. Алексу придется несладко, ведь он может прослыть скорострелом. Ну а мне…

– Снежана… – Лицо Димы медленно меняется. Улыбка сползает с лица.

Мне становится стыдно, хотя я не сделала ничего такого.

– Что?

Замечаю, что на меня посматривают другие гости и участницы. Их взгляды – иголки под кожей.

– Ты ведь обещала, что мы будем помогать друг другу. Крутые кадры, шоу… Забыла? – несколько обиженно произносит Дима, и что-то внутри меня трещит по швам.

Ну конечно. Он беспокоится о нашем договоре.

Не знаю, с чего вдруг я решила, будто Диму волнует то, чем занималась с Алексом за закрытыми дверьми. И не знаю, почему меня тоже происходящее так выводит из себя!

Останавливаю официанта, который проходит мимо, разнося шампанское. Забираю у него сразу весь поднос и вручаю его опешившему Диме.

– Что ты?..

Камера на штативе ждет, когда Дима снова возьмется за работу, но его руки заняты. Он пытается вернуть поднос с напитками мне или официанту, но не позволяю.

– Ты хотел шоу? Сейчас все будет!

Почти залпом выпиваю один бокал. Другой. Третий. Не смотрю по сторонам, потому что уже точно знаю, где стоит Мышь.

София.

Дрянь, из-за которой все мысли теперь крутятся вокруг секса с Алексом.

Вокруг того, что от меня ждут этого шага или подозревают, что уже его сделала.

Мой образ милой скромницы, аристократичной леди полетел в топку. Из-за нее. Из-за девушки, которая не постеснялась раздвинуть ноги перед Буэром, а потом гордо – на вертолете, мать его! – вернуться на виллу.

Настало время поговорить.

– Снежана, я не думаю, что это хорошая