— По голосу слышу, что ты уже влюбилась, — заявила Вика.

— Да иди ты, — засмеялась Соня. — Просто приятный человек.

— Да-да, просто приятный человек мужеского полу, — хмыкнула Вика, — который, к тому же, впрягается тебе помогать то с машиной, то с похоронами, то теперь с мальчиком. Видно, Михаил тоже по уши влюблен.

— Вик, ну что ты заладила? Между нами даже и намеков никаких не было ни разу. И вообще…

— Что — вообще?

— Он меня за Соню Мармеладову принял сначала! — выпалила Соня, отчего-то краснея.

— Это как?

— А вот так. — И Соня рассказала подруге подробности их с Михаилом знакомства, о которых до сих пор умалчивала.

— Ну, подруга, это точно судьба, — хохотала Вика.

— Иди ты, — отмахивалась от нее Соня.

— А ты погадай на своей кофейной гуще, она наверняка подтвердит мои слова.

— Не буду я гадать! Надоело, — рассердилась Соня.

— Ты права: гадай не гадай, все и так ясно, — хмыкнула Вика. — Лучше про мальчика мне расскажи. Прикипела уже, да?

— Прикипела, — призналась Соня и добавила: — Каждый день как на иголках. Так и жду, что позвонят из опеки и скажут: папаша нашелся, отдавайте Никиту.

— А ты отдавать не хочешь? — с упреком спросила Вика.

— Не хочу. Тем более этому, — нахмурилась Соня.

— Сонь, ну ты же понимаешь, что рано или поздно тебе все равно придется с ним расстаться? — Подруга проговорила это таким голосом, будто Соня была несмышленышем, а та уже устала наставлять ее на путь истинный. — Мила, дай бог, поправится, — продолжала Вика, — а если нет, то мальчика определят куда надо.

— Вик, что ты такое говоришь? Что значит «определят куда надо»? — возмутилась Соня.

— Ну а ты как думала? — рационально заметила Вика. — Ты ж ему не родня. Если представить, что отца не найдут, а Мила умрет, то Никита останется сиротой, а значит, его отправят в детский дом.

— Вик, ты так просто об этом говоришь, а это, между прочим, ребенок, живое существо! — вспылила Соня.

— Ага, человеческий детеныш, — хмыкнула Вика, а Соне от слов подруги и ее скепсиса стало тошно.

— Ты какая-то бесчувственная, — процедила она сквозь зубы.

— Может, и бесчувственная, зато ты слишком чувствительная и будто не понимаешь, как все будет. Не думаешь же ты, что, в случае описанного мною сценария, ты возьмешь мальчика себе?

— Почему нет? — с вызовом спросила Соня.

— Потому что, во-первых, тебе нужно свою жизнь начинать заново, а не чужих детей опекать. А во-вторых, Сонь, ну кто позволит тебе усыновить мальчишку?

— Почему нет? — зациклено повторила свой вопрос Соня.

— Потому что ты молода и одинока, а детей отдают на усыновление в полноценные семьи.

Полноценные семьи. Ты, Соня, ничего не можешь, ты никчемная, ты неполноценная.

— Ага, теперь и ты меня в неполноценности упрекаешь. Отлично, Вик, просто отлично! — вспылила Соня, разозлившись.

— Я тебя не упрекаю, но ты ведь не замужем, значит, полноценную семью мальчику обеспечить не можешь. Работы нет, кафе твое неизвестно когда откроется, а уж тем более неизвестно, когда и начнет ли приносить доход. Я уже даже сомневаюсь, откроется ли оно вообще, с твоим-то умением стремительно переключаться с одного внезапного желания на другое.

— А сейчас ты меня еще и неуравновешенной назвала. Ну, спасибо.

— Не стоит обижаться, я ж тебе добра желаю…

Соня слушала и все больше недоумевала от слов подруги. Когда Вика успела стать такой расчётливо-холодной? И почему она так пренебрежительно отзывается о затеянном Соней деле? Ведь поддержала, когда та только выдвинула идею открыть кофейню. Что теперь не так?

— Не ожидала от тебя такого, — еле слышно проговорила Соня.

— Я знаю, что мои слова звучат обидно, Сонь, но я говорю их, чтобы ты не витала в облаках, а поняла наконец: у тебя только одна жизнь, и тебе нужно прожить ее ради себя и для себя, а не ради кого-то. То ты Вадика обхаживала с его мамашей, то теперь Милу под крыло взяла, то додумалась до того, чтобы этого Никиту усыновить. Тебе еще свою жизнь нужно построить, своих детей нужно родить.

— Ты, может, забыла, что у меня с этим проблемы? — выкрикнула в трубку Соня. — Что я неполноценная, и врачи мне давно сказали: я вряд ли когда-то еще забеременею. Все, песенка спета!

— Сонь… — осеклась Вика.

— Да пошла ты, Вик! Я думала, у меня есть человек, который во всем и всегда поддержит меня, а если не поддержит, то хотя бы просто выслушает, но уж точно не ждала, что ты будешь сомневаться во всех моих действиях и ставить на место, как несмышленыша.

— Ну что ты завелась, как неадекватная, ей-богу.

— А я и есть неадекватная! — огрызнулась Соня. — То Вадима обхаживала, думала, что у нас семьи и любовь, то вот Миле помогаю, которую чуть не убили, то мальчика ее оберегаю, который почти сиротой остался. Лучше уж я буду вот такой неадекватной, чем бесчувственной расчетливой ледышкой!

Соня нажала на отбой и едва сдержалась, чтобы не запулить мобильник в стену. У нее все клокотало внутри. К глазам подступили горячие слезы. О нет! Она не будет плакать. Хватит с нее слез. И хватит людей, которые будут указывать, что ей делать. Неадекватная. Мечтательница. Неполноценная. Она позвонила подруге, думая встретиться с ней, когда они с Михаилом и Никитой поедут в Москву, а вместо этого получила порцию нравоучений, которые безумно напоминали те «уроки», что так щедро отвешивал ей Вадим: дюжина — за час, горсть — по рублю.

— С меня хватит! — решительно произнесла Соня. Теперь она будет делать только так, как велит ей собственное сердце, и слушать никого не будет. Ни-ко-го.

Глава 25

— Дядь Миш, а «Роллс-Ройс»? Он какого года? — спрашивал Никита, когда они втроем вышли с выставки ретро автомобилей.

— Пятьдесят девятого. Понравился? — улыбнулся Михаил.

— Красотень, — одобрительно протянул Никита. — Но мне больше всего понравились совсем старые. Кадиллак там или Бьюик. Правда, они классные?

— Правда. — Михаил потрепал разговорившегося Никиту по волосам. — А тебе, Софья, какой автомобиль больше всего приглянулся?

— А мне, пожалуй, больше всего по душе «Импала», — сказала Соня.

— Уж не потому ли, что на ней разъезжали два небезызвестных брата в одном сериале? — прищурился Михаил.

— Именно, — засмеялась Соня. — Не думала, что ты из тех, кто смотрит сериалы.

— Почему же? Иногда можно и посмотреть. Ну что, поедем где-нибудь пообедаем? — предложил Михаил.

Соня с Никитой с энтузиазмом закивали. Соня радовалась: все-таки как хорошо, что Михаил придумал эту поездку в Москву на выставку машин. Никита и правда расслабился, открылся и уже не супился,