— Вот это разговор. — Он быстро подчиняется.

Мне требуется вся сила воли, чтобы не сказать ему, что он «такой хороший мальчик», в основном чтобы подразнить, но и потому, что впечатлён его готовностью.

Яна садится на него, он направляет свой член к её входу и медленно опускает её. Когда он погружён до конца, он кладёт руку на её затылок и притягивает для поцелуя. Она медленно скачет на нём, они двигаются так, будто отрепетировали каждую деталь. Это чертовски прекрасно. Как только я нахожу в себе силы оторвать взгляд, я встаю на колени позади неё и кладу руку на её спину, прижимая к груди Логана.

Вид вибратора в её попе мгновенно делает мой член твёрдым, хотя я кончил всего несколько минут назад.

Я медленно вытаскиваю его, останавливаясь перед тем, как кончик выскочит, затем вставляю обратно. Она громко стонет, а Логан накрывает её рот своим, заглушая звуки. Я повторяю движение снова и снова, расслабляя плотное кольцо мышц и подготавливая её тело.

Она поднимает голову и смотрит на меня через плечо.

— В моей сумочке есть бутылочка с лубрикантом.

Дрожь пробегает по спине, и я отодвигаюсь.

— Ты всё спланировала, да?

Меньше чем за минуту я достаю лубрикант из её сумочки внизу и снова занимаю позицию сзади, вытаскивая и вставляя вибратор, используя его, чтобы сводить её с ума.

Когда она становится расслабленной, я выдавливаю щедрую порцию лубриканта на свой член, а затем аккуратно извлекаю вибратор.

При потере ощущения её губы источают дрожащий стон.

— Ред, — успокаиваю я, используя смазанные пальцы, чтобы растянуть её дальше, — тебе нужно расслабиться. Я буду медленным, и если что-то будет не так, скажи мне, — говорю я, направляя свой член к её входу.

— Если будет слишком много, скажи нам, — добавляет Логан, его руки на её ягодицах, раздвигая их для меня.

— Хорошо, — шепчет она. — Я готова.

Несмотря на огонь, бушующий в моих жилах и искушающий меня ворваться в неё резко, я медленно ввожу в неё головку.

— Так нормально?

— Да... — она тяжело дышит. — Продолжай...

Сантиметр за сантиметром я скольжу внутрь, прохожу мышечное кольцо, затем выхожу. Снова и снова я повторяю движение, с каждым разом проникая глубже, пока не оказываюсь полностью внутри.

— Ты так хорошо принимаешь нас, детка, — бормочет Логан, сдвигая волосы с её лица.

С рассчитанной медлительностью я отстраняюсь и вхожу в её задний проход чуть быстрее, останавливаясь только тогда, когда мои яйца касаются её кожи. Так тесно и так чертовски хорошо, что мне требуется всё моё самообладание, чтобы не кончить на месте.

— Блять, — стону я, сжав челюсть и напрягая мышцы.

Положив руки на её талию, я начинаю двигаться, трахая её сзади.

Через несколько минут её громкие стоны отражаются от потолка. Логан стонет и хнычет, лаская её лицо. Его нежность уравновешивает мою грубость — лучшее из обоих миров для нашей девочки.

— Это так хорошо, — бормочет она. — Я сейчас так сильно кончу... Ещё, пожалуйста...

— Жадная девочка, — рычу я, чувствуя, как моя разрядка надвигается на меня.

— Ещё, — умоляет она.

— Такая хорошая девочка, — шепчет Логан у её губ. — Принимаешь оба наших члена... как Королева, которой ты и являешься.

Я трахаю её быстрее, зажмурив глаза, чтобы сдержать свой оргазм.

— Блять, Кэм, она меня сейчас задушит... — бормочет Логан. — Чёрт... — он издаёт хриплый звук и замирает под ней.

С нашими именами на устах она разрывается на части, кончая сильно и дико, бушуя между нами. Её реакция запускает мою разрядку, и я тоже изливаюсь в неё, чувствуя себя могущественнее, чем когда-либо.

Как только я осторожно выхожу из неё, я плюхаюсь на спину, и мы с Логаном двигаемся, освобождая место для Яны между нами. Её грудь быстро вздымается и опускается, волосы в полном беспорядке разметались по моим подушкам. Она всё ещё дрожит от интенсивности своего оргазма, но улыбка на её лице безупречна.

Клянусь, я никогда не видел ничего прекраснее.

Эпилог

Яна

Семь месяцев спустя

Трибуны грохочут — какофония восторгов и аплодисментов, но мой мир сузился до травы под ногами, ракетки в руке и неоново-зелёного мяча. Рука горит, пот щиплет глаза, но я отбрасываю эти ощущения. Очко за очком, гейм за геймом я остаюсь в концентрации.

С начала сезона, с Открытого чемпионата Австралии, я играю всё лучше и лучше. Моя статистика никогда не была такой высокой. Я боролась за каждое очко, стараясь доказать — в первую очередь себе, — что прошлогодний спад был разовым явлением. Что я могу играть на чемпионском уровне. После полуфинала в Мельбурне я победила в Мадриде и Риме, а затем дошла до четвертьфинала в Париже. Это прогресс, которым я невероятно горжусь. Я начинала сезон на восьмой строчке рейтинга WTA, а сейчас занимаю шестую.

Я трижды отбиваю мяч от земли — рука устойчивая, хотя пульс бешено стучит. Матч-поинт. Ещё одна подача, и я завершу игру. Глубокий вдох, высокий подброс, выдох — и я вкладываю в удар всё, что осталось.

Мюллер тянется, но мяч лишь задевает обод ракетки и улетает в аут. На мгновение я замираю на месте, когда рёв Центрального корта обрушивается на меня.

Я заработала себе место в полуфинале Уимблдона.

Боже мой. Я в полуфинале!

Я улыбаюсь, окидываю взглядом ревущую толпу, ищу своих мужчин. Когда нахожу, сердце замирает. Логан высоко стоит на трибунах и аплодирует так, будто от этого зависит его жизнь, его улыбка ярче солнца. Рядом Кэмден стоит, скрестив руки. Выражение лица у него строгое, но взгляд прикован ко мне, в нём пылает желание. На пол-секунды шум стихает, болельщики исчезают, и остаёмся только мы — я и эти два потрясающих мужчины. Мои потрясающие мужчины.

Кэмден беззвучно говорит: «Соберись», — выводя меня из забытья. Я покачиваю головой, перевожу внимание на трибуны и машу. Их поддержка была феноменальной, и я бесконечно благодарна за это одобрение.

Ещё раз помахав, я подхожу к сетке и быстро обнимаю Элке.

— Ты была великолепна, — говорю я ей.

Она улыбается, глаза влажные.

— Но не так, как ты.

— Может, в следующий раз.

— Очень на это надеюсь, — говорит она, и мы обе направляемся к судье на вышке, чтобы пожать руку.

Следующие тридцать минут пролетают как вихрь. Оказавшись перед прессой, я сталкиваюсь с чередой вопросов о матче, о турнире, о сопернице. Затем звучит вопрос, который мне приходилось слышать много раз с Австралии.

— Насколько этот успех — заслуга вашего бойфренда, Логана