И тут же раздается еще один выстрел.

Броуди обмякает и наваливается на Деймона.

Его мертвые глаза смотрят прямо на меня, пока Деймон отпускает его тело, и оно оседает на землю.

Тяжело дыша, Деймон убирает пистолет и бросается ко мне, осматривая меня с ног до головы.

— Все хорошо, — уверяю я.

Но, увидев капли пота на его лбу и мутный взгляд зеленых глаз, понимаю, что все хорошо только у меня.

— Ты ранен? — спрашиваю, когда он шатается, но тут же снова выпрямляется.

Он отдергивает полы кожаной куртки. На белой футболке быстро расползается красное пятно.

— Ублюдок подстрелил меня, — сквозь зубы цедит он и падает на колени.

— Нам надо убираться отсюда, — говорю я и помогаю ему подняться.

Он почти полностью опирается на меня, пока тащу его вверх по склону, туда, где все еще стоит их черный внедорожник.

Деймон падает на пассажирское сиденье, пока я закрываю задние двери и бегу к водительской.

Ключи все еще в замке зажигания. Я завожу двигатель.

— Прижми рану, слышишь? — говорю, резко выезжая обратно на шоссе.

Проходит всего несколько минут, прежде чем он отключается. Деймон заваливается на бок, его тело обмякает.

— Деймон? Деймон! — кричу я, а слезы катятся по щекам.

Он не отвечает.

Сердце уходит в пятки.

Шины визжат, когда я на всей скорости выруливаю к приемному покою ближайшей больницы и резко торможу.

Не успев заглушить двигатель, выбегаю наружу и влетаю в здание, крича о помощи.

Парамедики реагируют мгновенно, двое медбратьев вытаскивают Деймона из машины и кладут его на каталку.

Они уносят его к операционной, а я стою посреди больничного коридора, застывшая, как камень.

И все, о чем могу думать:

Я не могу его потерять.

Я не позволю.

Не сейчас.

Не снова.

Никогда.

Глава 36

Я просыпаюсь с ужасной жаждой.

— Воды, — хриплю я. Мой голос звучит чуждо, сухой, грубый, как будто сорванный.

Спустя несколько секунд к моим губам подносят трубочку, и я жадно выпиваю полстакана холодной воды со льдом.

Черт, как же хорошо она охлаждает воспаленное горло.

Я моргаю, и передо мной ангел.

Виктория сидит у кровати с улыбкой и слезами на глазах, держит стакан.

— С возвращением, — тихо говорит она.

Я поднимаю руку и касаюсь ее щеки.

Такая нежная, родная.

Черт, как же я рад, что вернулся к ней.

— Без слез, слышишь? — шепчу, стирая одну из них большим пальцем.

Окидываю взглядом палату и вижу База, стоящего в углу. На его лице выражение, которое не могу расшифровать.

— Рад, что ты в порядке, друг, — говорит он. Потом с уважением и теплом смотрит на Викторию. — Она не отходила от тебя ни на минуту.

Я снова смотрю на Викторию.

— Моя королева, — шепчу.

— Мой король, — шепчет она в ответ, прижимая мою ладонь к губам и целуя ее.

Через несколько минут в палату заходит врач в голубом хирургическом костюме и белом халате.

— Пуля задела аппендикс, нам пришлось его удалить, — сообщает он. — Но все прошло успешно. Осталось провести несколько анализов, но я ожидаю полного и быстрого восстановления.

— Когда меня выпишут? — ворчу, морщась, пытаясь сесть.

— Через несколько дней, — отвечает он.

Я готов был спорить, но тревожный, обеспокоенный взгляд Виктории останавливает меня.

Я просто киваю.

Когда на ее лице появляется облегчение и вновь расцветает улыбка, понимаю, что не зря согласился.

Доктор и Баз покидают палату, мы остаемся вдвоем. Я притягиваю ее к себе, несмотря на протест.

— Я не хочу причинить тебе боль, — испуганно говорит она.

— Ты не причинишь. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Мне нужно чувствовать тебя.

Она в конце концов расслабляется, ложится рядом со мной с той стороны, где не болит, и кладет голову мне на грудь.

— Я так волновалась… — начинает она.

— Тише, — перебиваю ее. — Все в порядке. Мы в порядке. Ты так просто от меня не избавишься, — улыбаюсь я.

— Всегда будет вот так? — тихо спрашивает она. — Мы всегда будем бороться за то, чтобы остаться на плаву?

— Может быть. Наверное, — честно признаюсь. — Но главное, с моей королевой рядом меня никто не победит. Ты даешь мне силу, Виктория. Твоя любовь — это мой двигатель. И я сверну горы, чтобы защитить тебя.

Она приподнимается, смотрит мне прямо в глаза.

— Я люблю тебя, Деймон.

— Я тоже тебя люблю. Так сильно, что больно.

Она прижимается ко мне, и я обнимаю ее до тех пор, пока она не засыпает.

С ней в моих руках, чувствую, что способен завоевать весь чертов мир.

И я это сделаю.

Ради нее.

Эпилог

Год спустя...

— Мы опоздаем на нашу собственную свадьбу! — ахает Виктория, пока мои губы скользят по ее нежным бедрам.

Слегка кусая шелковистую кожу, я заставляю ее снова громко ахнуть.

— Плевать на них. Они подождут, — рычу из-под ее платья.

Когда вошел в гримерку и увидел ее, мое сердце буквально пропустило удар. Она выглядела, как самое прекрасное создание, которое когда-либо видел. А потом, моя будущая жена задрала платье, показывая сексуальные подвязки и кружевные трусики под ним, дразня меня, но не ожидая, что я что-то предприму, мне пришлось показать ей, кто здесь главный.

Когда мой язык достигает ее кружевных трусиков, я лижу ее через ткань, заставляя громко стонать.

— Тшш, — укоряю ее. — Снаружи гости.

— Деймон, пожалуйста, — умоляет она, но, кажется, сама не знает, о чем просит. Может, чтобы я остановился, хотя знает, что я этого не сделаю… или чтобы продолжил.

Отодвинув трусики в сторону, мой язык находит ее набухший клитор, жаждущий моего рта.

— Пожалуйста… не останавливайся, — умоляет она, и эти слова музыка для моих ушей.

— Моя девочка, — шепчу, касаясь губами ее киски, прежде чем снова погрузиться в нее. Я втягиваю сладкий бутон в рот, и это вызывает самый сладкий стон, который когда-либо слышал. Я лижу, сосу и покусываю ее, как голодный человек, потому что именно так себя и чувствую. Я изголодался по ней, по ее душе, телу и разуму. И мне никогда не будет ее достаточно.

Оргазм накрывает ее быстро и мощно, мед покрывает мой рот, пока я продолжаю лизать, сводя ее с ума.

— Деймон! — кричит она, явно слишком чувствительная к моим ласкам.

Стук в дверь заставляет меня прекратить мучительные действия. Я выныриваю из-под ног моей невесты.

— Деймон, ты там?

Это Сара.

— Мы будем через минуту! — хором кричим с Викторией,