Если вся эта муть не прекратиться в ближайшее время, я точно запишусь к психиатру, пусть просветит мне голову и скажет, что за необратимые процессы творятся в моей черепной коробке.

Кризис у меня что ли среднего возраста. Так вроде молодой еще для такой хуйни. Опускаюсь на сидение своей машины и без сил откидываюсь назад.

Только после секса с ней у меня такое чувство, что жизнь остановилась и ничего больше не имеет значения. Кладу руки на руль и замечаю, как они дрожат. А потом чувствую, как по салону распространяется ее тонкий сладковатый запах.

Подношу руки к лицу и нюхаю пальцы, которые еще полчаса назад были в ней, и со стоном прикрываю глаза. У меня опять стояк. Да, бля-я-ядь.

Достаю из бардачка салфетки, тру ладони и пальцы, чтобы избавиться от этого наваждения. Убираю упаковку обратно, но все равно чувствую ее рядом. Бью по рулю руками и со злостью срываюсь с места.

Дома усилием воли сажусь за работу и упорно доделываю то, на что всю прошлую неделю не хватало времени. Утром еду в офис и сам придумываю себе срочную командировку, в которую вполне можно было отправить заместителей.

Нет, все хватит с меня розовой ванили и сопливых девчонок. Такими темпами можно и бизнес весь просрать, и зачуханным каблуком стать на всю оставшуюся жизнь.

Растягиваю командировку на неделю, а потом еще дома выдерживаю три гребаных, очень длинных дня. И все. Срываюсь. Сам не понимаю, как в обеденный перерыв сажусь в машину и еду к университету.

Я не знаю ее распивания, специально не узнавал, чтобы не было соблазна таскаться сюда каждый день. Но каким-то чудом чувствую, что она еще в университете. Сначала жду в машине, потом, когда народ начинает постепенно вываливаться на улицу, выхожу и иду к воротам, чтобы эта засранка опять от меня не сбежала. Уже знаю, что за длительное отсутствие с восторгом меня здесь не встретят.

Дверь в очередной раз открывается и меня глушит стук собственного сердца. Волоски на теле встают дыбом, а в груди происходит микровзрыв от эмоций, что я сейчас испытываю. Дыхание становится шумным и тяжелым, как у астматика, нижнюю часть тела опаляет невыносимым жаром.

Затрахаю, блядь. Довезу до ближайшего поворота и затрахаю до потери голоса. Хорошо, что я пиджак не стал снимать в машине, сейчас бы светил здесь своим стояком на всю парковку университета.

Ульяна останавливается, болтает о чем-то с подружкой и смеется. Меня, скорее всего, еще не заметила, иначе не была бы сейчас такой спокойной.

Внезапно замечаю, как на ее талию опускаются чьи-то крепкие руки и в полном ахуе поднимаю взгляд выше. Это что еще за херня?

Перед ней появляется тот самый парень, с которым она после дельфинария отжигала на треке, и дарит шикарный букет роз. Она принимает цветы и что-то щебечет ему с милой улыбкой. А потом целует в губы.

На моих, блядь, глазах.

Воздух вокруг накаляется и ощутимо сгущается. В легких начинает болезненно жечь от нехватки кислорода. Это полный пиздец.

— Красивая пара, правда? — как сквозь толщу воды слышу за своей спиной голос и медленно оборачиваюсь.

Передо мной стоит девчонка, лицо которой кажется мне смутно знакомым, но сейчас я не в состоянии вспомнить детали.

— Что? — переспрашиваю, как дебил.

— Пара, говорю, очень красивая. Неудивительно, ведь они давно уже жених и невеста.

— В каком смысле?

Степень моего охреневания растет с каждой секундой.

— В прямом. Они должны пожениться в ближайшее время, это давно всем известно. Родители Матвея договорились с братом Ульяны. С одной стороны вроде брак по расчету, но с другой им так повезло, что они любят друг друга.

Чувствую, что ни хрена не понимаю и не вывожу такие новости. Девчонка продолжает еще что-то говорить, но я уже не слушаю. В ушах звенит так, что виски начинают пульсировать от боли.

Перевожу взгляд на влюбленную парочку и какое-то время наблюдаю, как они обжимаются. Руки этого урода собственнически лапают ее тело, а я чувствую, как мое терпение и сдержанность взрываются и разлетаются на куски.

Разворачиваюсь и возвращаюсь к своей машине. Захлебываюсь непонятной агонией и адовым пожаром, которые происходит внутри меня. Глаза застилает красная пелена, но я все равно вижу перед собой Ульяну в руках этого урода.

Что же ты творишь, сладкая? Что же ты, блядь, творишь. Неужели я не ясно выразился в прошлый раз? Ведь я же тебя предупреждал.

Меня накрывает бешеный шквал эмоций, с которыми я не справляюсь. Сажусь в свою машину и еду, куда глаза глядят. Нужно проветриться и выпустить часть демонов наружу. И успокоиться, насколько это будет возможно в данной ситуации. А потом хорошенько подумать над словами это девки из университета.

Прихожу в себя, когда машина выезжает за пределы города. Останавливаюсь и выхожу на улицу. Здесь воздух намного прохладнее, чем в городе и это хоть немного остужает мою разгоряченную голову. Глотаю урывками такой нужный мне сейчас кислород, но все равно чувствую в груди болезненные вибрации.

Что это за херня с договорным браком? Никогда не поверю, что Мирон замешан в этом деле. Если только… сама Ульяна изъявила желание. Да, бля-я-ядь.

Никогда не разберешься, что на уме у этой вертихвостки. Ничего не понимаю и отказываюсь понимать. И принимать это тоже отказываюсь.

Никогда не умел делиться и отдавать свое. Видимо, поэтому до сих пор не смирился с тем, что завод принадлежит Верховцевым. Вот и сейчас меня переполняет нездоровая жадность ко всему, на что я имею полное право. А я имею. Первым застолбил и пометил. Вот и нехер теперь на мое слюни пускать.

Протяжно выдыхаю воздух и прикрываю глаза. Терпение вообще не моя сильная сторона. А когда еще все обстоятельства складываются против, то я вообще тормозов не чувствую.

Я ее предупреждал, что больше не буду хорошим? Предупреждал. Тогда пусть дальше не удивляется. Пришло время отвечать за свои поступки, Уля. Натворила дичь, теперь пожинай плоды.

Глава 15

Ульяна

Утром поднимаюсь раньше будильника, мне так и не удалось уснуть сегодня ночью. Тело, которое так сильно предавало меня вчера, всю ночь горело от его прикосновений. И никакая вода и мыло не смогли этого изменить. Он у меня под кожей.