Выпорхнув из кровати, бегу сразу на кухню.

Тишина…

Неужели не одна я проспала сегодня?

Аккуратно заглядываю в детскую и не могу сдержать улыбки от двух сопящих довольных мосек. Ну и набесились же они вчера с другими детьми, что сегодня спят без задних ног.

Но мне же лучше.

Спокойно направляюсь в ванную, чищу зубы, умываюсь и проверяю сообщения в мессенджерах.

От Романова висит несколько сообщений.

«Думаешь, победила?» — читаю первое. Сжимаю зубами зубную щётку, чтобы куда-то деть злость.

Умеешь же ты испортить настроение, придурок.

«В любом случае тебе не доказать мою измену. Будем делить всё пополам».

Неужели так быстро сдался? На него не похоже.

Нестеров так на него повлиял?

Возможно. Мне и самой рядом с ним спокойно и не страшно. От него веет надёжностью, безопасностью. После вчерашнего я вообще стала бесстрашной и никак не реагирую на эти сообщения.

Савва пообещал мне, что он всё решит.

И я ему доверяю.

Интересно, как у него сегодня дела? Съездил ли он уже в клинику? Есть ли хорошие новости? А узнал ли он, кто является отцом моих детей?

Последнее, думаю, волнует только меня. И даже если ему и сказали, он проигнорирует этот факт. Может, стоило попросить его узнать для меня эту информацию?

Мне-то всё равно, кто их отец, но… Всё же биоматериал того человека мог использоваться без его согласия. Должен же он узнать, что стал отцом двух распрекрасных детей!

А если там какой-нибудь алкаш, что сдал своё семя, чтобы получить деньги?

Бр-р-р! Не надо нам такого счастья.

Но всё же когда Нестеров позвонит?

Со вздохом заканчиваю гигиенические процедуры и спешу готовить завтрак. А то сейчас проснутся два маленьких оголодавших коршуна и повиснут на мне, как птенчики, требуя от матери еды.

Но стоит мне только выйти в гостиную, на меня уже таращатся две пары голубых глаз.

Не успела…

— Мама проспала, — виновато каюсь перед ними. — Животики сильно хотят кушать?

— Тютють, — сонно отвечает Витя, зевнув. Вика потирает глазки и отрицательно мотает головой.

— Подождёте, пока я пожарю блинчиков? У нас есть ещё замороженные творожники. Что будете?

— Фу, тфолок, — в унисон кричат мои капризули. Едят они их только по праздникам. Точнее, когда мама злая и им страшно капризничать.

— Значит, блины, — тяжело вздыхаю и не успеваю сделать и шага, как раздаётся дверной звонок.

Ой, кто там?

Хватаю малышей за плечики и подталкиваю в сторону ванной.

— Быстро умываться и чистить зубы. Я пока гляну, кто к нам пришёл.

Дети с интересом поглядывают на дверь, но послушно идут в ванную.

Я же на цыпочках, почти не дыша, оказываюсь в коридоре.

Может, это Романов? Пришёл ругаться? Не знаю, откуда он мог узнать, где я живу, но уже накручиваю себя.

Смотрю в глазок и выдыхаю.

Фух, это Савва.

Стоп, кто?

Не раздумывая, распахиваю дверь, встречая на пороге своего юриста. Я так рада его видеть, что меня не заботит то, что я в домашнем халате, под которым только нижнее бельё. Но он же об этом не знает!

— Привет, — выпаливаю в удивлении вместо привычного «Здравствуйте». Говорю же, я рядом с ним чувствую себя необычно. Будто мы знакомы уже несколько лет.

И заметила я это только вчера.

— Я без приглашения.

— Да ничего, — тараторю, отпрыгивая от двери. — Войдете?

Коротко кивает, заходит в квартиру. Но не торопится разуваться. Взглядом бегает по интерьеру, словно что-то разыскивая. Или заметил, что я немного поработала над дизайном, и теперь тут стало уютнее?

— Вы сейчас в центр поедете?

— Я оттуда, — отвечает напряжённо.

Странный он сегодня. Как будто подменили. Вроде не злой, не сердитый, но какой-то… скованный? Сосредоточенный?

— Есть известия? — спрашиваю и тут же слышу шум из ванной. Точно! Завтрак для детей! — Мы можем поговорить на кухне? Надо приготовить завтрак.

— Есть, — отвечая, он всё же снимает ботинки. Замечаю, что он сегодня налегке, без какой-либо сумки. Но в своих излюбленных перчатках.

Эх, а руки у него красивые… А он их так скрывает.

— Спасибо большое, — благодарно улыбаюсь ему. По пути на кухню залетаю в гостиную, хватаю чистое полотенце с полки и стелю на стул в кухне. Вдруг он присесть захочет, а не сможет! — Я на всякий случай.

Кажется мне, он бы засмеялся, но сегодня жутко серьёзный.

Напрягает.

— Так что стало известно? — боязливо спрашиваю, доставая продукты для блинов. Та-а-ак, кефир, мука, яйца. Выставляю всё перед собой и выуживаю из посудомоечной машины всю необходимую посуду. Если бы не она, с моими двумя детьми у меня была бы целая гора в раковине.

— Забыла соду, — вдруг произносит Нестеров, подойдя к столешнице и дотронувшись пальцами до пачки муки.

Сказать, что я офигела? Мягко, Марина, мягко.

Стою, застыв на месте. И наблюдаю за тем, как мужчина открывает упаковку с бесящим шуршащим звуком, от которого мурашки бегут по всему телу, и берёт ложку. Аккуратно достаёт муку и сыплет в тарелку.

Я помню, что он готовит себе сам, но не думала, что он начнёт помогать мне.

А вдруг я всё ещё сплю?

Прикусываю себя легонько за кончик языка. Ай, да нет!

— Соду, Марин, — произносит ещё раз. — И сахар.

— Да-да, — очнувшись, мотаю головой и достаю недостающие ингредиенты.

— Врача, участвовавшего в процедуре, нашли, — вдруг произносит в полнейшей тишине.

— Правда? — вытягиваюсь и смотрю на него с надеждой.

— Да. И он готов дать показания против Романова.

— Это же здорово! — чуть не подпрыгиваю от радости, как маленький ребёнок.

Хана тебе, муженёк!

— Да, — летит непривычно сухо от него. Нет, он тот ещё сухарь и грубиян, но я ожидала от него более позитивной реакции.

— Только… — тут же теряю весь энтузиазм, поняв, что с ним не так. Проблемы ещё не закончились. — У меня нет доказательства его измены. Тогда, в кабинете, это было последнее, о чём я думала. А сейчас он будет осторожен, чтобы встречаться со своей любовницей.

Кивает.

— В этом тебе поможет Демьян. Мы с ним уже переговорили.

Уже?!

— Но это же незаконно, — шепчу ему, прекрасно зная, что умеет делать Ярцев. Муж Славы владелец IT-компании. И там явно найдётся умелец, который взломает что угодно и где угодно.

— Если ты не будешь кричать это на каждом углу, — отвечает мне в таком же тоне, полушёпотом, увлечённо продолжая накладывать в глубокую миску все ингредиенты для блинов, — то никто не узнает.

— Тогда… Здорово, — выдыхаю, вновь чувствуя невообразимое облегчение. Не знаю, что я буду делать со всем тем, что мне достанется, но как-нибудь придумаю!