Отныне и навсегда у руля концерна стоит один капитан — Григорий Михайлович Цареградцев. А за его спиной стою я с нашим сыном на руках.

Год спустя

Ежегодная ярмарка

— Первое место достаётся Анастасии Цареградцевой и её непревзойдённым бабушке и дедушке Степану и Антонине Брагиным! — с высокой трибуны произносит ведущий ежегодной ярмарки агрономов.

— Я же говорил, что в этом году у вас всё получится, — Григорий обнимает меня со спины и ласково шепчет мне на ушко.

— Признайся, это ты подкупил жюри, да? — смотрю на мужа подозрительным взглядом.

— Я хотел, но не стал, — широко улыбается и добавляет: — Ты победила заслуженно, поверь. Московская ярмарка — это другой уровень, всё честно и без взяток.

Улыбка расцветает на моём лице. Целых полгода мы потратили на подготовку к столичной ярмарке и сумели одержать победу.

— А где бабуля с Димкой? — оглядываюсь по сторонам.

— Вот со Степаном стоит, — указывает на бабушку, укачивающую правнучка.

— Нам пора на сцену, нас ждут.

— Подожди, сначала я подарю тебе свой подарок, — достаёт из внутреннего кармана небольшой конверт, — мы так давно никуда не выбирались.

— Путёвки на море? — улыбка расцветает на моём лице.

— Только ты, я и Димка, — произносит мягким голосом и крепко обнимает меня.

— Ошибаешься, с нами полетит ещё кое-кто совсем маленький, — произношу, добавив таинственности в свой голос.

— Степан Николаевич с Антониной Павловной ни на что на свете не променяют свои грядки на лазурный берег, — смеётся Гриша.

Что есть, то есть. С того момента, как мы открыли лавку, мои родные начали жить по-новому. Кажется, они даже помолодели лет на двадцать.

— Я беременна… — шепчу мужа на ушко.

— Это самая желанная новость, которую бы я хотел услышать. Я люблю тебя, родная, — Григорий нежно кладёт свою большую ладонь на мой плоский живот.

— Люблю тебя, — произношу я, и муж накрывает мои губы долгим поцелуем.

И теперь я точно знаю — все преграды позади. Дальше нас ждёт лишь счастливая и долгая жизнь.

Конец.