Чаще я слышала наратив, который убеждает не прощать того, кто однажды причинил тебе боль.

Но если так размышлять то можно вообще остаться одному. Человек не идеальное существо, и нет среди нас ни одного кто бы не оступился ни разу.

Родители обижают детей, дети родителей, друзья друзей… а про семейные пары вообще говорить нечего. Когда живешь человеком бок о бок, глупо ожидать что он всегда будет вести себя идеально.

Но ведь у нас с Вадимом именно так и было — практически идеально. Мне не к чему было придраться, я украдкой чувствовала себя позволительно счастливой.

Вадим правильно подметил мы с ним были не только партнерами но и друзьями.

И вот какой вопрос меня гложет: правильно ли я поступлю если из за одного пусть и серьезного проступка я толкну от тебя мужчина который поступками в течение многих лет доказывал свою преданность и любовь?

Многие женщины на моем месте даже не стали бы задумываться.

А я задумалась.

И решила, что поступлю так как велит сердце. Потому что это моя жизнь, и ради своего счастья я готова наступить на горло гордыне.

— Катюша? Ты чего не отдыхаешь? — Вадим обнимает меня, как только я с ним ровняюсь. Он гуляет с маленьким Марком в коляске пока Люби играет в песочнице. Разгар лета как никак.

— Я пыталась, но не смогла уснуть. Да и Марк у нас спокойный парень, я с ним высыпаюсь, — поправляю летнее одеяльце сына и шепотом говорю мужу. — К тому же, его сестричка дала нам жару за двоих.

— О да, — смеется Вадим. — Мы с тобой оба ходили как два зомби. Счастливых зомби, — он прижимает меня к себе, и мы какое-то время держась за руки гуляем около дома.

Муж катит перед собой коляску, в которой мирно посапывает наш сын.

Люба строит замки из песка и украшает их листиками.

Мне так спокойно и хорошо, что хочется себя ущипнуть. Но вместо этого я прислоняюсь головой к сильному плечу мужа и наслаждаюсь моментом.

Когда наступает время обедать и Люба вышагивая впереди нашей компании направляется в дом, Вадим вдруг останавливает меня у порога.

— Ты чего? — всматриваюсь в его лицо, любуясь.

— Спасибо за детей, Катя, — он нежно меня целует. — Я так счастлив, что мы смогли заново…

— Я тоже, Вадим, — честно отвечаю без малейшей тяжести на сердце. — Я тоже.

— Люблю тебя больше жизни, — шепчет он и смотрит мне в глаза.

— И я тебя.

Конец.