Не сомневаюсь. Я поморщилась и знала, что он заметил это, его приподнятые брови были тому доказательством. Я вежливо улыбнулась, завозилась со своей вилкой и сказала:

— Роберт, конечно, умеет обращаться со словами.

Они могут резать до самых костей.

Роберт рукой заскользил по столу и сжал мою. Кто угодно мог подумать, что это нежное прикосновение. Не было. Его хватка стала крепче на моей руке. Я закусила нижнюю губу и улыбнулась, чтобы не съежиться от боли.

Роберт не был тем, кто причинял боль человеку. На самом деле он ненавидел боль, а позже очень извинялся и говорил, что это была моя вина, и, в конце концов, он был настолько убедителен, что я каким-то образом верила ему. Ни разу он не бил меня, не толкал и не причинял мне боли больше, чем сильное сжатие или ущемление.

Чтобы ранить меня, он использовал слова.

Роберт усмехнулся и сказал:

— Только с тобой, дорогая.

Взглянув на него, я позаботилась о том, чтобы мои глаза излучали восхищение, когда ответила:

— Конечно, тыковка. — В каждом ласковом прозвище, которое я использовала для Роберта, был скрытый смысл. Итак, тыковка была козлом.

Как только Рэндал сел, Роберт приступил к делу. По крайней мере, он пытался. Рэндал прочистил горло, взял меню и предложил:

— Уверен, что Макензи не хочет слышать все о работе. Почему бы нам не заказать ужин?

Роберт рассмеялся.

— Конечно. — Мой муж повернулся ко мне. — Милая, тебе, как обычно, салат?

Я убрала руки со стола и сжала их так сильно, что ногти впились мне в ладони. Мне хотелось хороший, большой, сочный стейк.

— Звучит отлично. — Я улыбнулась, удержав себя от того, чтобы не схватить его за горло.

Такое ощущение, что безмолвная «я» была более жестокая, чем реальная.

— Скажи мне, Макензи, ты работаешь? — спросил Рэндал.

Сев прямее, я ответила:

— В данный момент нет, но я бы с удовольствием вернулась на работу. У меня есть диплом в сфере бизнеса…

Роберт рассмеялся и провел рукой по моей руке.

— Милая, не глупи, тебе не нужно работать.

— О, я знаю, что мне не нужно, но…

— Дорогая, достаточно. Поговорим об этом позже. Рэндал не хочет об этом слышать.

Он спросил, ты, задница.

— Конечно. — Прокашлявшись, я перевела взгляд на Рэндала и спросила. — Вам нравится играть в гольф, мистер Мюллер? — Роберт сказал, что я могла задать этот вопрос. Придерживайся тем, которыми увлекался Роберт, чтобы он мог говорить о себе.

Честно говоря, он с таким же успехом мог встать на колени под столом и сделать Рэндалу минет.

— Пожалуйста, зовите меня Рэндал, и на самом деле да. А Вам?

— Нет, я…

— Макензи не интересуется спортом, — он наклонился к Рэндалу. — Если вы еще не поняли. — После быстрого смешка он заговорил о гольфе.

Мой взгляд метнулся между двумя мужчинами, зачарованный их взаимодействием. Роберт не обратил внимания на быструю ухмылку Рэндала и его скучающее лицо. Мой живот скрутило в нервном возбуждении. Не только я думала, что мой муж — придурок.

Роберт всегда, всегда был таким. Да, придурком, распыляющимся перед другими, и выглядел довольно глупо, когда пытался умаслить клиента. Он всегда был: Роберт это, Роберт то. Роберт, Роберт, Роберт.

Боже, почему я не могла найти в себе силы встать и выйти из этого ресторана?

Я наклонила голову, потому что больше не испытывала острых ощущений от того, что была не единственной, кто знал моего мужа таким, каким он был на самом деле. Подбородком я почти касалась груди, а взгляд был направлен на колени. И хотя мое тело успокоилось, в голове мелькали картинки и вспыхивали прошлые комментарии, сделанные Робертом.

Ты такая жалкая, Макензи.

Ты слишком толстая.

Я не могу дышать, когда ты на мне во время секса. Тебе нужно похудеть.

Ты так вышла? Господи, надеюсь, тебя никто не видел, Макензи.

Почему ты не можешь быть похожей на жену Дэнни? Она хороша во всем.

Я должен представлять кого-нибудь еще, пока занимаюсь с тобой сексом. Как ты думаешь, как я при этом себя чувствую?

В эти дни ты всегда выглядишь как неряха.

Я видел Хизер сегодня. Она такая умная, …, и она выглядела горячо.

У нас нет ничего общего.

Ты не хочешь заниматься со мной сексом. Как будто я живу с соседкой по комнате, а не с женой.

Конечно, мы занимаемся сексом, но нам также нужно дружить и делать что-то вместе.

Только обычно это было то, чем хотел заниматься Роберт, а не я.

Честно говоря, что бы я ни делала, как бы не менялась, никогда не стала бы той, кто удовлетворит Роберта, в любом случае.

В его глазах я никогда не была достаточно хороша. Я была бесполезной, уродливой, толстой, глупой и недостойной.

Боже, меня тошнило от всего этого. Мне нужно было выбираться, пока его слова не просочились в мою кровь, они и так уже засели в моей голове. Я знала, что как только они учуют намек на то, что через мою кровь есть зияющий проход прямо к сердцу и телу — все закончится.

Я полностью потеряю себя.

— Макензи? — раздался раздраженный голос Роберта. — Что ты делаешь?

Моргнув, я поняла, что стояла. Взглянула на Рэндала, а потом на официанта. Когда он подошел?

У меня было прозрение, черт возьми, и я не собиралась упустить этот шанс. Даже если мое тело чувствовало себя отвратительно и дрожало, а разум кричал, чтобы я села на место, потому что не найду никого лучше Роберта.

Облизнув внезапно пересохшие губы, я сказала:

— Извините, но я плохо себя чувствую.

— Ох, — воскликнул Роберт. Он встал рядом со мной и взял меня за руку. Когда я отстранилась, он вопросительно приподнял брови. Хотя продолжил. — Милая, почему ты ничего не сказала? Может, тебе стоит отправиться домой?

Изучив его, я заметила сжатые челюсти и прищуренные глаза. Он решил, что я идиотка, раз посмела прервать его монолог о себе любимом. Из меня вырвался смешок. Я прикрыла рукой рот и нос.

Шесть лет.

Четыре года брака.

Два довольно счастливых года, а затем два года ада.

Я была такой глупой. Такой ужасно глупой.

Роберт ненавидел мою работу, моего отца, сестру, друзей и даже мою машину. Теперь у меня их не было. Глупая, я от всего отказалась, потому что красивый мужчина обратил внимание в колледже на такого чудика, как я. Сожаление грозило захлестнуть меня и повалить на колени. Я сожалела обо всем, что делала для него.

Но больше нет.

— Да,