— Не пропадай! — кричат они одновременно, находясь в таком же шоке, как и я от внезапного появления моей няньки.

* * *

При каждом шаге пол кажется мягче зефира. От этой мысли с моих губ слетает пьяный смешок, когда мы с Виктором уже переступили порог дома и оказались в гостиной.

Первое, что я замечаю — его напряженная спина.

Дмитрий, услышав нас, медленно поворачивается. Один его взгляд на меня рождает четкий привкус тревоги, от которого начинаю трезветь.

— Уволен, — бросает он четко, продолжая сверлить меня своими ледяными глазами.

— Что? — вскрикиваю. Вижу, как Виктор, сжав челюсть, кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты. — Не надо! Я….

Дымка алкоголя не дает понять всю серьезность ситуации целиком, но сердце уже болезненно сжимается от собственной бессовестной выходки.

— Где ты была? — Дмитрий всего лишь задает простой вопрос, а я слышу это, как рык разъяренного хищника.

Нервно сглатываю. Его желваки до дрожи угрожающе играли в теплом свете лампы.

— В клубе, — переминаюсь с ноги на ноги, желая сейчас только одно — позорно не потерять равновесие.

Дмитрий прищуривается.

— Кажется, ты забыла, что ты моя и не имеешь права так себя вести?

— Я не могу встретиться с подругами? — чуть ли не кричу, пытаясь нападать на него в ответ.

— Ты не имеешь право сбегать, — чеканит каждое слово с такой яростью, что это ощущается хуже крика.

— А ты не думал, почему я это сделала? — ухмыляюсь, присаживаясь на мягкий подлокотник дивана. — Ты душишь меня, перекрываешь кислород к моей обычной жизни. Мне все это надело! Ты… — мой взгляд замирает и только сейчас… Только, черт возьми, сейчас я замечаю за Дмитрием накрытый стол, — ужин?

Весь мой запал высказать этому человеку все, что я о нем думаю, мгновенно улетучился. Распахнутыми от шока глазами разглядываю красивую сервировку, изысканные блюда и алкоголь.

— Я же обещал, — практически шепотом говорит он, отворачиваясь.

По сердцу словно провели ржавым гвоздем. До чего же неприятно и мерзко. Сама себе противна. Подставила Виктора, испортила сюрприз Дмитрия. И он… действительно для меня готовил? Босс многомиллионной компании стоял ради меня у плиты?

— Прости, я не знала… — шепчу, пытаясь избавить от комка слез, мешающим говорить.

Дмитрий хватает пустой фужер со стола и с силой бросает его в стену. Тот разлетается на тысячу осколков, несколько из которых прилетает к моим ногам.

Каждый орган, каждая клеточка холодеет от ужаса.

Дмитрий поворачивается и начинает медленно, походкой пантеры на охоте, приближаться.

— В очередной раз убеждаюсь, что доброту принимают за слабость.

В следующую секунду крепкая мужская ладонь обхватывает мою шею. Глоток воздуха так и застревает в гортани.

Дмитрий толкает меня назад, и я падаю спиной на мягкую обивку дивана.

— А теперь слушай сюда, малышка, — говорит с придыханием, нависая надо мной. — Твоя жизнь действительно круто изменилась и уже не будет прежней. Скажи спасибо своему папаше.

— Отпусти, — хриплю, ощутив всего на секунду, как его хватка на моей шее ослабла. — Ты меня пугаешь.

Его брови взметнулись вверх.

Пытаюсь вдохнуть хоть немного воздуха. Но не получается. Разъяренное лицо Дмитрия все больше и больше застилают черные пятна.

— Я тебя пугаю? — спрашивает язвительно. Его пальцы надавливают сильнее, неприятно перекатывая напряженную венку. — А тонированный гелик, который пас вас около бара, не пугает? И поверь, за долги они бы спросили с тебя не только деньги.

Его рука исчезает с моей шеи так же быстро, как и появилась.

В горле жжет. Но, несмотря на боль, пытаюсь откашляться и дышать ровно. Скребу по нему пальцами, фантомно ощущаю на себе удавку.

— Такого больше не повторится, — шепчу, смотря на Дмитрия снизу вверх.

Он делает шаг вперед. Двумя пальцами за подбородок вкидывает мою голову еще выше.

— За то, что побрезговала моей защитой, тебя ждет наказание. От нас троих. И поверь, я скажу парням, чтобы они не сдерживали себя.

Глава 21

Атмосфера автодрома ощущается густой в воздухе.

Грохот, не просто звук, а физическое давление, сотрясает землю и пробирается до костей — рев бесчисленных лошадиных сил, заключенных в стальные мускулы гоночных машин, рвущихся на пределе возможностей. Слышу, как где-то вдалеке визжат тормоза перед крутым поворотом, отзываясь пронзительным стоном.

Что я здесь забыла?

Чувствую себя нелепо в элегантном узком платье алого цвета — наряде, что заботливо подготовила для меня с утра Светлана. Оно выглядело особо кричащим на фоне окружающей технической грубости.

Ладони, сжатые в кулаки, дрожат.

Каждый новый оглушительный рев двигателя заставляет вздрагивать, как от удара. Страх от окружающей обстановки смешивается с кислым вкусом безысходности.

Я была здесь, потому что должна быть здесь. Потому что сюда меня привезли для наказания.

И я позволю им это со мной сделать, ощущая некую вину перед Виктором за его увольнение. Дмитрий был непреклонен и уже на следующее утро меня познакомили с новым личным охранником — Борисом. Благодаря глубокому, но уже давно зарубцевавшемуся шраму на пол лица, он обладал уникальной особенностью отпугивать от себя людей, что было очень выгодно для начальника.

Именно Борис сегодня молча, без каких-либо подробностей привез меня автодром. Что, зачем и почему, я не знала.

И вот появляется он… и приковывает к себе все внимание.

Не из двери, не спокойным шагом. Он материализовался из пыли и рева. Свист турбины, резкий, пронзительный, перекрывает на мгновение общий гул. Из-за поворота вынырнул низкий, агрессивный силуэт болида угольно-черного цвета, где лишь по капоту и спойлеру пробегали кроваво-красные молнии.

Машина несется не просто быстро — она летит с хищной, почти нечеловеческой точностью, виляя между маркерами трассы как живое существо.

За мгновение до стенки боксов водитель ударяет по тормозам. Резина взвывает в протесте, из-под шин вырываются клубы голубоватого дыма, и болид совершает безупречный разворот на 180 градусов, остановившись точно носом передо мной. Дверь, больше похожая на крыло истребителя, взмывает вверх.

Арсений выпрямляется в кресле пилота, снимает шлем и выходит из машины. Движения плавные, полные скрытой силы. Его темные волосы слегка влажные от пота, лицо — спокойное, но в глазах горит тот самый холодный азарт, который продолжает меня пугать.

— Малышка, — его голос обычно такой ровный и властный, звучит немного хрипло от адреналина. Он улыбается и в этой улыбке нет тепла, только удовлетворение от власти и скорости. — Нравится?

Не могу говорить. Горло сжимает ком от смеси некого страха и восторга. Пожимаю плечами, продолжая рассматривать тачку.

— Это мой новый зверь, — Арс хлопает ладонью по кокпиту. — Правда, еще