Когда я не продолжаю дальше, он понимает намек и говорит.

— Что ж, он всегда тепло отзывается о тебе. Он очень гордится тобой за то, что ты сама проложила себе путь сюда.

Я даю ему грустную улыбку. Объявляют мою остановку, мы встаем и идем к дверям.

Когда мы снова оказываемся на уровне улицы, я смещаюсь на внутреннюю сторону тротуара, зная, что он все равно заставит меня там идти.

— Ах, а ты учишься. — в его голосе слышится намек на веселье.

— Я быстро учусь.

— Эта практика появилась потому, что давным-давно люди выбрасывали отходы из ночных горшков прямо в окно. Таким образом, мужчины были более вероятны быть покрытыми дерьмом, чем женщина.

Я перестаю идти и смотрю на него момент. Он останавливается и поворачивается ко мне.

— Ты шутишь, да?

— Клянусь Богом. — он усмехается.

— Тебе правда следует воздерживаться от рассказов об этом любым своим спутницам или подругам в будущем. Это ощущается менее романтичным, когда замешаны фекалии.

Он криво ухмыляется.

— Принято к сведению.

Мы подходим к моему дому, и я благодарна, что миссис Хоффмайстер нигде не видно. Ранее на этой неделе она отправила меня в магазин на углу за сигаретами и кремом от геморроя. Я думала сказать ей, что не могу пойти, но правда в том, что мне намного проще сделать это, чем ей. Даже если технически она могла бы сделать это сама.

Когда мы достигаем моего дома, я поворачиваюсь к Эндрю.

— Спасибо, что проводил меня домой. Извини, что это так далеко.

— Я сказал, что это не проблема.

Мы смотрим друг на друга, пока я не отвожу взгляд, когда невидимая нить между нами чувствуется так, словно ее натягивают очень туго.

— На следующей неделе у меня встреча с Бетани. Может, я увижу тебя там?

— Только если я не смогу избежать этого проклятия.

Я смеюсь и снова смотрю на него.

— Что ж, еще раз спасибо. — я поворачиваюсь и поднимаюсь на одну ступеньку.

— Кензи.

Я поворачиваюсь назад.

— Да?

Нахождение на ступеньках ставит нас ближе к уровню глаз друг друга, и сначала это немного ошеломляет — иметь наши губы так близко на одной линии.

— Возможно, я и не рождественский чирлидер на данный момент, но мне понравился вечер. Спасибо.

Момент ощущается весомым так, как не должна ощущаться простая благодарность.

— Пожалуйста. — мой голос наполнен чем-то, что я не могу понять.

Он засовывает руки в карманы, кивает и отступает, наблюдая, как я поднимаюсь к двери. Как только я использую свой ключ, чтобы попасть внутрь здания, я поворачиваюсь и слегка машу ему. Только тогда он поворачивается обратно к станции метро.

Мне тоже понравился этот вечер. Даже если я не смогла доказать Эндрю, насколько удивительными могут быть праздники, я все равно чувствую, что чего-то добилась. Я просто не уверена, чего именно.

ГЛАВА 14

ЭНДРЮ

Стук в дверь моего кабинета заставляет меня оторваться от контракта, который я просматриваю. Дарла стоит там с своим обычным выражением лица «я не уверена, что я должна делать».

— Да? — я откидываюсь на спинку стула и потягиваюсь.

— Только что звонила Бетани, говорит, хотела бы видеть вас в переговорной по поводу праздничной вечеринки.

Мои плечи безнадежно опускаются. В то время как мысль снова увидеть Кензи заманчива, но вот вникать в детали корпоративной праздничной вечеринки, на которую я даже не хочу идти — нет.

— Скажи ей, что я буду через минуту.

Дарла кивает и возвращается к своему столу.

Я почти не разговаривал с Кензи с той прошлой пятницы, когда мы ходили на Рокетс. Мы несколько раз переписывались по поводу ее задачи — обзвонить, как казалось, всех кейтерингов в городе и выяснить, есть ли у них свободные даты на 17 декабря, но на этом все. Ни слова о прошлой пятнице, ни намека на организацию нашей следующей встречи в ее стараниях заставить меня полюбить Рождество. Мне не следует быть таким нетерпеливым, чтобы узнать, что она придумала нам в следующий раз.

Может, ей нужно было немного дистанции, так же, как и мне. Я знаю, что это было не свидание, но попробуй объясни это моему либидо. С тех пор Кензи не выходит у меня из головы.

То, как ее глаза сияли, когда она смотрела шоу, та юношеская энергия, что исходила от нее, когда она говорила о том, как каждый год ходит на их выступления… то, как ее волосы ниспадают на грудь, когда она распускает их, и то, как ее язычок совсем немного показывается изо рта, когда мы близко, будто она хочет то ли их лизнуть, то ли вдохнуть поглубже.

Никогда раньше у меня не было проблем с концентрацией на работе, но всю неделю мой ум уплывал к мыслям о ней, словно плот, застрявший в течении, не в силах контролировать направление.

Это чертовски раздражает.

Особенно из-за того, кто она. Я имею в виду, мы с Кензи не могли бы быть более разными или неподходящими друг для друга, не говоря уже о том, что она младшая сестра моего лучшего друга.

Я встаю из-за стола, хватаю пиджак с крючка у двери и направляюсь в переговорную. Когда я прихожу, Бетани и Кензи сидят на тех же местах, что и в прошлый раз, и обе поворачиваются в мою сторону.

— Привет, Эндрю. Спасибо, что присоединился к нам. — Бетани улыбается мне, как собака, ждущая лакомства от хозяина.

— Без проблем. — мне удается скрыть раздражение в голосе. Я занимаю место напротив нее и бросаю взгляд на Кензи, кивая в знак приветствия.

Я совершенно не готов к ее виду. Она сидит, но я вижу, что на ней красное, и этот цвет в точности совпадает с оттенком ее помады. Этот поразительный цвет делает ее волосы еще более светлыми, чем обычно, а ее и так голубые глаза — точного цвета неба в ясный день.

Она улыбается и начинает встречу, разбирая список приоритетов и делая все возможное, чтобы поставить Бетани на место с ее нелепыми идеями, но таким образом, что это скорее приносит пользу, а не вред.

Бетани пару раз просит высказать мое мнение, но мне удается переадресовать вопросы обратно к ним, и она не замечает, что мне на самом деле совершенно все равно. Все, о чем я могу думать, это то, что сегодня мне придется работать дольше обычного из-за времени, потраченного на это совещание.

— Теперь о еде. Эндрю был так