Может ли у меня быть кинк на то, чтобы кончать в другого мужчину?

Джонас наклонился и поцеловал меня. Это был другой поцелуй, не такой, как прежде, он был мягким. Родным. Безопасным. Если прошлый поцелуй был голодным и властным, то этот был почти… нежным.

Он медленно убрал себя обратно, отстраняясь от поцелуя. Его лоб все еще упирался в мой, когда он прошептал:

— Кажется, я ждал целую вечность, чтобы почувствовать то, что я чувствую с тобой, Теодор.

— Теодор? Для тебя «сэр», — ответил я с подмигиванием.

— Тупой еблан, — рассмеялся он. Его улыбка была такой же красивой, как и в первый раз, когда я ее увидел.

— Пошли, — сказал я. Мой голос опустился на октаву ниже, пока я обрисовывал этому мужчине свою фантазию. — Если мы задержимся здесь еще хоть немного, я перегну тебя, засажу свой член и вытрахаю тебя до потери рассудка, пока моя сперма не потечет из тебя и ты не будешь умолять меня остановиться.

— Думаю, мне бы это понравилось. Очень, — его щеки залились ярким румянцем, и я отметил про себя, что сделаю это позже.

Я улыбнулся ему, взял его за руку, и мы пошли вместе через загон обратно к нашей девчонке. Я невольно почувствовал благодарность за то, что она дала нам возможность побыть наедине. Нам предстояло какое-то время искать общий ритм, но я уже чувствовал, что мы на верном пути к тому, чтобы все получилось, чем бы это ни было. В тот момент, когда я держал за руку своего мужчину и мы возвращались к женщине, которая сумела нас раскрутить до самого нутра, я был уверен, что сделаю все, лишь бы сохранить их.

17

Позже днем мы вошли в «Мэверикс», плечом к плечу, словно единое и неудержимое целое. Мы провели на пастбище с самого рассвета. Я умирал от жажды по холодному пиву и по еде. Я повел нас троих к кабинке в самом конце, где мы с Тедди обычно сидели. Ривер ерзала на своем месте, играя с меню, которое вяло лежало на столе.

То, как мы с Тедди предавались шалостям у изгороди, оказалось и неожиданным, и охуенно потрясающим одновременно. Черт, у меня разыгрался зверский аппетит, а картинка, где он стоит на коленях передо мной, будто выжжена в мозгу и крутится в голове без конца. Это отвлекало меня до невозможности.

— Эй, Ханна! — крикнул Тедди через весь зал. — Скажи своему никчемному кузену, что он впарил мне, блять, племенную кобылу! Скаут ожеребилась во время шторма. У нас теперь жеребенок!

Ханна Дженсен, со своими фирменными светлыми кудрями и вишневой помадой, уверенной походкой вышла из кухни. Теплая улыбка засияла на ее пухлых губах, когда она рассмеялась:

— Доброе утро, мальчики! Обязательно разберусь с ним ради вас. А теперь скажите, кто эта ослепительная леди, которую вы припрятали только для себя?

Ее густой южный акцент нисколько не ослаб, даже несмотря на то что она переехала в Австралию больше десяти лет назад. В ее голосе было что-то мягкое и успокаивающее.

— Это Ривер Карлайл, она купила Эшвуд. Ривер, это Ханна Дженсен, владелица «Мэверикс», — сказал я, представив женщин друг другу.

Ханна протянула руку Ривер, и ее заразительная вишневая улыбка встретилась с улыбкой Ривер, когда они разделили этот молчаливый, но теплый момент.

— Что ж, Ривер Карлайл. Очень приятно познакомиться. Скажи, ты любишь вино? — спросила она.

— Я неравнодушна к озорному каберне, — ответила Ривер с легкой усмешкой, заигравшей на ее губах, вспоминая, как она здесь оказалась. Озорница.

— Отлично, решено. Ты вступаешь в наш книжный клуб! — объявила Ханна.

— Книжный клуб?

Джонас покачал головой и вставил:

— Под книжным клубом она имеет в виду, что раз в месяц дамы устраивают ночевку здесь, в закусочной, напиваются в стельку и поют караоке.

Ханна игриво шлепнула Джонаса по руке.

— Ой, заткнись, Джонас Картер! — ее сладкий южный акцент стал еще гуще, когда она покраснела.

— Я ОБОЖАЮ идею вступить в книжный клуб! — громко заявила Ривер, и довольная улыбка расплылась на ее лице.

— Господи, спаси нас, — вздохнул я и поцеловал Ривер в лоб.

Ханна закончила рассказывать Ривер подробности предстоящих праздников, дала ей краткий обзор семей в городе и поделилась кое-какими сплетнями. Когда она повернулась, чтобы уйти от нашей кабинки, ее взгляд скользнул по Джонасу и по мне. Я даже не заметил, что моя рука лениво покоилась на его колене, но Ханна заметила. Ну, конечно, она заметила.

— Есть еще что-нибудь, чем вы хотите со мной поделиться, кроме того, что вы теперь бабушка и дедушка жеребенка? — спросила она, приподняв бровь.

— Джонас пытался готовить сегодня утром, — ответил я со смехом.

Ханна наклонилась ближе, ее бровь все еще была приподнята в любопытном выражении, и она с гордостью объявила:

— В этом городе нет ни единого человека, который разозлится из-за того, что вы двое счастливы, каким бы это счастье ни было. Так что хватит уже и перестаньте прятаться!

Она чмокнула нас обоих в щеку, ее фирменная вишневая помада теперь отпечаталась на нашей коже.

— А ты, юная леди, — сказала она, оставив такой же поцелуй на щеке Ривер. — Заботься, черт побери, об этих парнях, и они будут заботиться о тебе, ясно? Добро пожаловать в Файрс-Крик, дорогая!

18

Восемь месяцев спустя

— Ханна, поторопись! — крикнула я из соседней комнаты. Клянусь Богом, мы уже опаздывали на книжный клуб, а она едва начала краситься.

Парни настояли на том, чтобы пойти с нами этим вечером. Они сказали, что дело в матче, который показывают в «Мэверикс», но я-то знала, что им просто хотелось найти повод выбраться из поместья.

Последние месяцы были полным безумием. Парни только что закончили огромный загон скота, и вскоре намечался еще один. Так как я еще неуверенно держалась в седле, я оставалась дома со Скаутом и Лэнни. Не спрашивайте про имя жеребенка, Тедди решил, что оно «подходит к имени дяди Тедди». Мы с Джонасом тогда синхронно закатили глаза.

На уборку после шторма ушло всего пару дней, нам на самом деле повезло. Основной удар пришелся на Хартфордов, поэтому весь