— Что слышала, — отрезал Волков и спокойно прошел в спальню, замерев на пороге. — Почему Маша спит в нашей спальне?

— Андрей, не уходи от ответа!

— Ты тоже. Что случилось? Помимо твоих подозрений в моей измене.

Он подошел к кровати, но я перехватила его, разворачивая к себе. Приглушенно прошептала:

— Не трогай ее! Пусть спит. Она и так перенервничала.

— А я должен разделить постель с малолетней дочерью? Так что ли? Ксюша, я в своем уме, во-первых. И я очень устал! Приму душ и спать.

— Волков, как ты можешь быть настолько циничным? Я весь день тебя ждала, чтобы выяснить наши отношения. Пришла домой, а тут Маша в слезах. Потом ты весь в...

—... в дерьме. Так и скажи! Духи реально жуткие. А я еще ехал и не понимал, что так воняет в машине.

Он склонился и поднял на руки Машу. Легко, как пушинку. Та обвила руками его за шею, прижавшись к Андрею. Если бы не наша ситуация, я бы умилилась. Но сейчас лишь посеменила следом.

Андрей уложил в детской Марию на ее кровать и прикрыл одеялом. После подошел к младшей дочери. Даша проснулась от наших разговоров и шороха:

— Папочка, ты плишел?

— Да, кнопочка. Я дома. Спи, малыш! — он поцеловал Дашу в щечку, поправил одеяло и тихо затворил за собой дверь, предварительно вытолкав меня из комнаты. — Рассказывай!

— Сначала ты.

— Хорошо, — Андрей вернулся в спальню и неспеша стянул с себя форменную одежду сотрудника полиции. — В химчистку пора сдать. Рубашку еще отстираешь, а вот курточку...

— Я должна стирать?! — возмутилась и всплеснула руками, а Андрей обернулся ко мне и невозмутимо ответил: — Ну, а кто еще? Любовница что ли? Нет, Ксюня, ты понятия и обязанности не путай.

— Волков, ты долго будешь надо мной измываться?

— Всю жизнь. Как и обещал, принося клятву верности: и в радости, и в печали.

— Андрей, — простонала я, опускаясь на край постели.

Еще немного, и я опять побегу за таблетками. С такими нервами любой курс лечения накроется медным тазом. Покинув больницу, я всерьез занялась своим лечением, соблюдая предписания врача. Но эмоции били через край. И Андрей это понял. Он опустился на пол передо мной, обхватив руками, и заглянул снизу-вверх в глаза:

— Ну, Ксюшка! Да троллю я все время тебя. Ну как ты не понимаешь? Я, действительно, был в борделе. Как сегодня, так и в прошлые дни. В течении двух месяцев. В разных городах. Но не за тем, о чем ты подумала. Я никогда не рассказываю дома о своей работе. Знаешь почему? Я прихожу сюда отдыхать, оставляя весь хлам и негатив за порогом.

— Все равно, я не понимаю...

— Ксюшка, мы бордели накрыли. Массажные кабинеты и салоны красоты оказались неплохим прикрытием для сети борделей. Мы долго вели это дело. Работа была поставлена отменно. Никаких зацепок. Профессионально. А Попов, наш начальник отдела, каждый день сношал меня за невыполнение обязательств. Потому я весь на взводе был.

— А рассказать мне сразу нельзя было? — прошептала я.

— Ксюш, ты слышала меня?

— Да, но...

— Все! Тема закрыта. Что там с Машей?

— Проблемы в школе. Гнобят за то, что умная и в очках. Сможешь разобраться?

Андрей устало провел ладонью по лицу и вымученно посмотрел на меня. Я вздохнула. Сама, так сама. Конечно, решать проблемы не своей дочери — это не в компетенции оперуполномоченного. Вот в бордель сходить, якобы, наложив запрет на незаконную деятельность, это в порядке вещей. Видимо, прочитав по моим глазам, все что я думала по этому поводу, Андрей добавил:

— Хорошо. Я заскочу в школу к Машке. Поговорю с классной. Довольна?

— Иди в душ, Волков! От тебя смердит, как от...

Я не стала продолжать. Не дожидаясь мужа, свернулась на краешке кровати, укрывшись пледом. Почему я не поверила Андрею? Еще недавно видела в новостях, как в одном из российских городов несколько сотрудников полиции превысили полномочия, накрыв бордель. Отлично провели там время за выпивкой и с девочками. Правда, их после покрутили свои же. Теперь несут ответственность за свои действия. А в свое оправдание Волков мог придумать любую историю, которых у него масса за годы работы опером.

Глава 18. Накрутила свое кино

— Опять уходишь?

Я открыла глаза. Сквозь полумрак, царивший в спальне, рассмотрела силуэт Андрея на фоне освещенного коридора, дверь в который была отворена. Чтобы не мешать мне, Волков не стал зажигать свет. Но я спала чутко.

— Да. Ухожу. По вызову. А ты опять не веришь?

— Осадок остался, Андрей. Слишком много обстоятельств, которые говорят против тебя. Начиная с гадалки, — проговорила я и тут же пожалела об этом.

— С кого?! Ксюня, ты серьезно? Какое кино ты себе накрутила? Давай так: я вернусь, и мы сядем и обстоятельно поговорим. И я укажу на все киноляпы твоего дешевого сценария.

— Не смешно, Волков! У меня из-за тебя невроз развился.

— Серьезное обвинение. Но ты знала, за кого выходила замуж. Я тебе легкой жизни не обещал.

Облачившись в штатскую одежду, он склонился ко мне, но я отвернулась. Волков выдохнул. Я не видела, но представила, как он стиснул зубы и напрягся. Что же, подумай на досуге! Каково мне, с двумя дочерями, сидеть и думать: где ты и с кем коротаешь время.

Ни говоря больше ни слова, он вышел из комнаты. Через пару минут хлопнула входная дверь. Я перевернулась на живот и вцепилась зубами в подушку, чтобы заглушить рыдание. Девочки не должны услышать. А я справлюсь! Да, он вернется. И мы поговорим. Этого уже не избежать. Но знать бы заранее, как все обернется...

Я поднялась, накинула халатик и прошла на кухню в тот момент, когда со двора выезжала служебная полицейская машина. "Газель" не без труда протиснулась сквозь плотные ряды припаркованных машин и скрылась за поворотом. Приложив руку к груди, я сделала глубокий вдох. Сердце тревожно забилось.

Интуиции обычно доверял Андрей. Я же довольствовалась здравым смыслом, но порой следовала и советам других. Поддавшись уговору Лерки, завела себя в такие дебри, что потерялась в догадках. Не зная, чему верить.

Готовя завтрак для девочек, я еще раз восстановила в памяти вчерашний запах духов. И покачала головой: неужели и правда я заблуждалась. И тогда в машине напротив салона красоты сидел опер Сергеев? Ведь я своими глазами видела, как он похож на мужа. На расстоянии спутать за нефиг делать. Особенно, если мозг затуманен не только головной болью, но и словами гадалки: " Я