Он сел, чуть пошатываясь, а потом и встал, и всё это время я молча наблюдала за его заторможенными действиями. И ловила себя на страшном — мне хотелось подбежать и поддержать его.

Черт побери!

Как же сложно, как больно, просто невыносимо.

Я вцепилась в ручку двери, завернув обе руки за спину. Сама себя закрыла в ловушку, пока Царев шел на меня. Его мускулистый торс приковывал внимание, я застонала, сокрушаясь оттого, что реагирую. Другая женщина, шлюха и мразь, поставила на моем муже невидимое клеймо, и теперь навсегда для меня потерян мой любимый.

Это оглушало, убивало и уничтожало.

Она нас разрушила, она забрала себе моего мужа, как и обещала. От этой мысли я заплакала, не сдержав слез, и опустила голову, а когда Царев сграбастал меня в свои объятия, замерла. Он был поразительно горячий, как нагретый под солнцем металл, и такой же твердый. Мускулы напряглись, жаркое дыхание овевало мою кожу.

Я задержала дыхание, чтобы не вдыхать его личный аромат, перемешанный с запахом медикаментов и едким и очень явным ароматом парфюма Роксаны.

Отвернула голову и прошептала:

— Ты должен меня отпустить. Я не хочу ничего слушать. И всё видела своими глазами.

— Но я могу доказать, что она вколола мне препарат, — глухо говорил Артур куда-то в район моего правого уха.

Я не смотрела на него, но злилась: почему не отпускает?

— Артур, хватит. Доказывай полиции, чтобы тебя не арестовали за хранение, остальное меня не волнует. Мне ничего доказывать уже не нужно.

— Но почему ты не хочешь слушать?! — он разозлился и заставил меня смотреть на него, обхватывая лицо руками.

Глазами впился мне в глаза. По его белкам расползались красные прожилки, а кожа была белой-белой, как у покойника. Его руки тряслись, отчего я вся тоже стала ходить ходуном.

— Потому что вы были в одном номере. Может быть, она что-то тебе вколола, но я знаю, что никакой командировки не было.

— Не может быть! Она точно вколола! Это не предположение! И у меня есть доказательства. В номере были установлены камеры.

— Камеры?

— Да. Камеры. Я хотел доказать Владу, что он связался со сукой, которая разрушила его брак. Заманил ее в номер, хотел предоставить ему доказательство, я не собирался вступать с ней в связь, просто всё пошло не по плану.

— Подожди, я ничего не понимаю. Какие доказательства ты хотел предоставить брату и зачем?

— Неужели ты думаешь, что я одобрил, что он изменил своей беременной жене? Я хотел сделать вид, что отвечаю на ее ухаживания, а потом снять на камеру…

— Договаривай, Артур, что ты хотел снять? — усмехнулась я с горечью, разглядывая глаза мужа и впитывая в себя чувства, которые в них мелькали.

Стыд, боль, агонию, злость, вину…

— Я мудак, Лина, и признаю это. Я заигрался в бога, желая устранить Роксану из нашей жизни как можно более кардинальным способом. Я хотел, чтобы она исчезла навсегда, но брат ничего не слушал, верил, что в нее влюбился. Я бы даже, может, принял ее в итоге как его жену, ведь всё-таки он мой брат, но сразу понял, что она из себя представляет.

— Я тоже это поняла, — проговорила, глядя в его удивленные глаза. — А ты думал, что я просто так таскала ее за волосы? Может быть, тебе нужно было не играть в игры, а просто быть более внимательным к своей жене? Я сказала тебе, что ты должен ее уволить? А ты что? А, Артур? Ты отказался. Хотел, наверное, поиграть с ней. Это было интереснее, чем наш брак. Вот и наслаждайся! Что ты теперь жалуешься? Иди к своей Роксане.

— Прекрати! Она мне не нужна! — взревел он мне в лицо. — Ты мне нужна! А она просто мерзкая дрянь, которая получит свое! Я ее посажу, когда достану записи с камер! Что она тебе сказала? — вспомнил он другие мои слова. — Она угрожала тебе? Ане?

— Она сказала, что заберет тебя себе, что ты более ценный приз, чем Влад, так что да. Ты не ошибся насчет нее. Она положила на тебя глаз, но ты и сам был рад есть с ее руки, Артур. Не знаю, правда ли насчет камер, может, она и вколола тебе что-то, я не отрицаю. Уверена, что она способна на всё. Или ты врешь и вы просто добавили остроты в секс. Теперь не узнать. Я не поверю ни единому твоему слову. Можешь не стараться. Отпусти меня. Скоро приедут твои родители, так что будет кому о тебе позаботиться. К тому же до Роксаны рукой подать. Не думаю, что она откажет тебе в заботе.

Глава 15

Возможно, этот мучительный разговор продолжился бы и дальше, но в моем муже было столько дряни, что снова наступило время капельницы.

Сколько уже в него всего влили?

Меня снова одолело чувство раздвоенности. Вроде и злиться должна, а не могла не сочувствовать, видя, как слаб Артур. Еще и правила приличия зачем-то подключились. Вот не могла я взять и просто уйти, оставить его тут одного, на чужих фактически людей.

А еще мне по-прежнему хотелось во всем разобраться.

Я смотрела на Артура и не чувствовала ничего, кроме обиды и горечи. Несмотря на то, что я поймала его с поличным, он до сих пор пытался убедить меня в своей невиновности. Неужели считает за глупую курицу, которой достаточно навешать лапши на уши, чтобы она поверила во все его оправдания?

— Камеры и правда были установлены, Лина, поверь мне. Я тебе докажу! — рычал Артур и едва не подрывался, но тут же стонал, когда дергал за капельницу.

— Лежи, тебе вставать нельзя, — проворчала я против воли, ну не изверг же я, чтобы издеваться над человеком, как бы ни была на него зла. — И куда ты собрался? Сейчас твои родители приедут. Они написали, что уже на подъезде к больнице.

На сообщение свекрови, где она интересовалась, как ее сын, я не ответила. Он в порядке, а общаться по поводу него с его родителями я не собиралась. Теперь это зона его ответственности, а я даже не представляла, что могу им сказать после того, как узнала, что они в курсе всего произошедшего.

— Не нужно было их звать, Лин, я же не при смерти.

— Я и не звонила им, — резко ответила я, отходя подальше, когда Артур снова потянулся ко мне. — Твоя Роксана постаралась застолбить теплое местечко. Куй, пока горячо. Она действует точно по