Весь город знал, что шеф Соуса — человек скользкий. То, что он сделал с Коулом, — это, скорее всего, лишь верхушка айсберга злоупотреблений властью. Но чтобы быть замешанным в наркотрафике?

— Да. Он всегда заказывал шот виски и Allagash White. Я знаю, что он сейчас в отпуске, но его же не посадили, и он до сих пор влияет на происходящее, так?

Паркер поморщилась.

— Ты уверена, что он замешан?

— Я видела, как он выходил из бара с сумками, набитыми наличкой. Это ответ на твой вопрос?

— Кто-нибудь ещё из полиции Лаввелла?

— В форме никто не заходил, так что я не знаю. Я узнала Соусу только потому, что встречалась с ним после нападения на Хьюго.

— Подожди. — Паркер постучала ручкой по столу, губы у неё сжались. — Ты встречалась с ним, и он не узнал тебя в баре?

Мила пожала плечами.

— Перед началом всего я перекрасилась и подстриглась. Плюс одевалась иначе.

— Чёрт. — Паркер покачала головой. — Этот идиот был никудышным копом.

Мила снова заправила волосы за ухо здоровой рукой — в который уже раз. Это явно был у неё тик. А потом резко встала, поморщившись от боли.

— С уважением, — сказала она сквозь зубы. — Я не отступлю. Это... — она указала на повязку, в которой покоилась её рука, — неприятно, да. Но я уже слишком близко к финалу.

— Прошу тебя, отойди в сторону, — в голосе Паркер звучала привычная для человека в форме властность. — Тут всё гораздо сложнее. Я впечатлена тем, что ты сделала, но одна раненая женщина не развалит целый опиоидный картель.

Мила выпрямилась ещё выше. Лицо её потемнело.

— Тебе стоит затаиться, — продолжила Паркер. — Уехать.

Уехать? Ни за что. Я резко встал. В ту же секунду, почувствовав напряжение, ко мне подошла Рипли.

— Нет. Она останется здесь, — прорычал я.

Это было совсем не в моём стиле. Я — спокойный, сдержанный из братьев Эбертов. Я никогда не высказываюсь вот так жёстко. Но я не мог представить, что где-то ещё Мила будет в безопасности. А именно этого я и хотел — чтобы с ней всё было в порядке.

— Я не собираюсь убегать, — возразила Мила. Её здоровая рука сжалась в кулак.

— А следовало бы, — вздохнула Паркер и прикрыла глаза. — Уехать подальше и жить дальше.

Глаза Милы вспыхнули гневом.

— Веришь ты или нет, но дело не только в вашей семье и вашем городе. Моего брата эти ублюдки довели до комы. Мою мать запугивали. Так что извини, что мне не всё равно.

Она шагнула к столу, опёрлась на него рукой, склонившись вперёд.

— Прости, что я нарушаю твои карьерные планы, но я продолжу. И найду того, кто поможет мне из правоохранительных органов.

У меня похолодело внутри. Да, я уважал её решимость. Но за те тридцать шесть часов, что она провела в моём доме, я уже понял: о собственной безопасности она не думает вообще.

— Паркер, — сказал я, умоляюще.

— Я попробую пошевелить старые связи в ФБР, неофициально, — сказала она после паузы. — Посмотрю, где они застряли. Даже если кто-то внутри прогнил, Бюро наверняка всё равно продолжает собирать улики. Должны быть зацепки, за которые мы сможем потянуть.

— Я передам тебе всё, что у меня есть, — Мила снова выпрямилась, стала спокойнее.

— Я не могу использовать незаконно полученные материалы.

— Спасибо, я знакома с доктриной «плодов ядовитого дерева», — отрезала Мила. Так что нет, о спокойствии речи пока не шло. — Но в штате Мэн есть исключения. В том числе — независимые источники. Таким источником я и являюсь.

Паркер склонила голову, изучающе глядя на Милу, затем кивнула.

— Ты можешь.

— Ещё бы, — бросила та. — Так что давай составим план.

Несмотря на то, что меня до сих пор трясло от страха, я не мог не гордиться ею. Она боролась за то, во что верила.

Паркер подняла руку.

— Ладно, ладно. Составим. Но сейчас тебе нужно затаиться. Когда я официально вступлю в должность — через месяц-два...

— Мы не можем ждать, — перебила её Мила, голос дрожал, дыхание было частым, прерывистым — видимо, рёбра болели невыносимо. — Всё меняется слишком быстро. Кто знает, как долго мои данные останутся актуальными. Нужно действовать сейчас.

Паркер покачала головой и посмотрела на меня.

— А я думала, быть шефом полиции в маленьком городке — это про превышение скорости и пропавших котов.

— Извини, — пожал я плечами. — Но мы ждали такую зацепку годами.

— Мне нужно забрать дочь из садика. Я могу доверить вам, что вы не сунетесь никуда?

— Надолго? — Мила скривилась.

— Дай мне две недели. Просто побудь в доме. Пусть плечо заживает. Почитай, отдохни, побалуй собаку. Только, ради всего святого, не погибни и не дай им понять, что мы на них вышли.

— Но улики...

— Я этим займусь. Просто нажми на паузу и дай мне наверстать.

Мила прищурилась, закусив губу. По её лицу было ясно — ей не нравилось, что ей указывают.

Паркер перевела взгляд на меня.

— Джуд, ты справишься с тем, чтобы её удержать?

Честно? Сомневаюсь. Я не знал Милу близко, но был абсолютно уверен — она не из тех, кого можно «удержать» или «контролировать». Но я сделаю всё, чтобы защитить свою семью и покончить с этим раз и навсегда. А если для этого придётся присматривать за ней, даже если она будет сражаться с этим — я справлюсь.

— Да. Она останется здесь. Я её защищу. Мы тут на отшибе, и если что — у нас есть лесные лагеря, можно уйти с радаров.

Мила метнула в меня взгляд. Тот же, что и тогда, когда проснулась и обнаружила себя в моей постели. Я уже начал к нему привыкать.

Паркер коротко кивнула.

— Я на связи.

Я проводил её до двери, а когда вернулся в гостиную, Мила мерила шагами ковёр. Рипли ходила за ней по пятам, уже протоптав дорожку.

— Я не могу ждать неделями, — бросила она. — Придётся тебе мне помочь.

Я тяжело выдохнул.

— Паркер велела затаиться.

Она остановилась, склонила голову, глядя на меня с ироничным прищуром.

— Не в первый раз мне такое говорят.

— Какая неожиданность, — фыркнул я.

Она показала язык, расслабившись хоть немного.

— Ты точно не против, что я тут?

Я подошёл ближе, глядя на потускневшие синяки на её лице.

— Всё в порядке.

Руки чесались прикоснуться к ней, взять за подбородок, но я сжал кулаки и удержался.

Она улыбнулась и было ясно: близость между нами её совсем не смущала.

— Потому что ты собираешься помочь мне прикончить