— Ты кончил в меня… — стону, возвращая себе здравость рассудка, — Яр, блин!

— Прости, девочка, — он усмехается, — ты такая сладкая. Не сдержался. Это для тебя большая проблема?

— А ты как думаешь? — пытаюсь быть серьезной, — дети пока не входят в мои планы.

Обычно серьёзный и расчетливый, со мной Волков выглядит, как одержимый сексом мальчишка. Марат-то всегда как подросток. А вот Ярослав. Они оба как лед и пламя.

Бегу в душ, стараюсь как можно скорее вымыть из себя сперму. Но внутри что-то отчаянно сопротивляется. Будто так и должно быть. Это ведь нормально, когда мужчина кончает в женщину? И мне это нравится. Но нам нельзя. Я не могу залететь ни от одного из них…

Ведь в любой момент могу остаться одна… да еще и с ребенком на руках? Это как в плохой мелодраме. Нет, спасибо!

— Карри! — слышу настойчивый стук в дверь, — открой сейчас же!

— Да погодите вы!

Опираюсь ладонями на дорогую каменную раковину. Нужно успокоиться! Всё вокруг буквально искрит роскошью и отличным вкусом. Огромная ванная, туалет. Душевая кабинка. И море средств для всяких процедур! Гели для душа, шампуни, масла, мыла. Ох! Только вот почему это всё женское? Из мужского лишь гели для бритья и пара шампуней.

Со стороны двери раздается грохот и в ванную вваливаются мои бандиты. Немая сцена. Они голые, я нагая. И мы таращимся друг на друга.

— Что ты делаешь? — сурово спрашивает Яр, скрестив мощные ручищи на груди.

— Пытаюсь исправить твой косяк, Волков! — хамлю.

Он нагло лыбится. Доволен собой.

Ну что поделать! Я, по-моему, влюбилась по уши, а колкости и строптивость — мои единственные средства защиты.

— Почему у вас столько женской косметики?! Сколько еще танцовщиц вы в свои сети заарканили, а?!

Как учил меня папа, лучшая защита — это нападение! Так что я лишь бездумно царапаюсь, чтобы не пропустить их в своё сердце еще глубже.

— Карри, — рычит Волков, — что ты себе надумала?

— Это я надумала? Да у вас тут целый Ив Роше блин!

— Перчинка, иди сюда, — вздыхает Марат, — поговорим в более подходящей обстановке.

Дзынь!

— Уже привезли? — как ни в чем не бывало спрашивает Яр.

— Да.

— Так еще пяти нет.

— Я просил до шести. Ей еще все примерить надо будет. Во сколько там экзамен?

— В восемь, — Яр выглядит задумчивым.

— Понял. Тогда всё правильно рассчитал.

Они оба разворачиваются и уходят. А я стою столбом. Простите, что это только что было? Кто приехал?

Быстро умываюсь, принимаю душ, чищу зубы. Три щётки. Твою ж мать! С ними точно живёт женщина! Сейчас я им задам! Оборачиваюсь в полотенце, затем вылетаю в комнату и… замираю.

Передо мной стоит рыжая Марина. У входа куча фирменных пакетов. Мужчины не обращают внимания на моё эпичное появление.

— Что не подойдет, обратно пришлите с Олегом, — деловито говорит она.

— Мы всё возьмем, — заявляет Яр.

— Тогда оки. Пока, Карина! — девушка машет мне рукой, словно я и два мужика ранним утром это нормально.

Но ведь нифига не нормально! Эй! А когда они успели нацепить штаны на свои упругие задницы?

— Вот! — лыбится Марат, — ты как раз помылась, перчинка. Теперь будем тебя одевать.

— Вы в детстве в барби не доиграли? — бурчу, по стеночке продвигаясь ближе к двери.

— Яр, смотри! Малышка хочет сбежать. В полотенчике. Прелесть какая!

Голубоглазый ехидно лыбится, Марат наступает с другой стороны. А я готова держать оборону.

— Каааарри, — тянет Волков, — а ты не заметила, что вся эта косметика новая?

— Её даже ни разу не открывали, — вторит ему друг.

— То есть как? — невинно хлопаю ресницами, типа так и надо.

— А вот так! — ржёт Марат.

И вот снова я — невинная овечка, и два волка хотят меня сожрать.

— Обожаю ее, — Акаев обращается к Яру, — моя остренькая перчинка. С ней не соскучишься!

— Вам утра было мало? — хватаюсь за полотенце, которое Яр медленно тянет на себя.

— Без него ты куда красивее, Карина, — хрипит Волков и в его глазах появляется хищный блеск.

Пора линять! Делаю рывок, но тут же оказываюсь в загребущих лапах Яра. Он сминает меня, словно бульдозер. Ну и силища! Поразительно, но этот жесткий бандит ни разу не сделал мне больно.

— Мне нравится, как ты сопротивляешься, малышка, — шепчет мужчина, нагло засовывая свои пальцы куда ни попадя, — но при этом очень хочешь, чтобы тебя завоевывали. Раз за разом…

— Яр… прошу… — умоляю, — я же экзамен не сдам! Вы меня до смерти затрахаете!

— Обязательно, но не сегодня, — мужчина целует меня в макушку, продолжая крепко обхватывать бёдра, — успокойся и примерь эти вещи. Твоё платье я порвал, так что должен это исправить.

— Откуда они? — решаюсь спросить, — так много пакетов…

— Пока ты вчера в примерочной была, я успел поболтать с владелицей, — довольно тянет Марат.

— Но зачем? — не понимаю.

— Что зачем? — спрашивает Ярослав.

— Зачем вы так тратитесь на простую стриптизёршу? — испытующе гляжу на него.

— Ты наша девочка. А наша девочка носит только лучшее.

Горько. Задаю логичный вопрос.

— И сколько девочек у вас в неделю меняется?

— До тебя была лишь одна, — почти шепчет Яр.

— Ну блин… наша перчинка заревнует сейчас! — восклицает Марат.

— И где она? — ревность и правда стальными шипами впивается в сердце.

Мне нужно это знать! Не знаю почему. Но очень нужно! Ведь в глубине души я на что-то надеюсь. Крепкое, светлое и чистое. И навсегда.

Но ответ Яра повергает в шок.

Глава 10

Карина

— Она ушла, — ровным голосом говорит Яр, — просто ушла от нас. Что с ней теперь, без понятия.

Ой… а от них разве уйти можно? Своими вот ножками? Что-то сомневаюсь…

— Мне жаль.

— Это дело давно минувших дней, Карри, — бросает голубоглазый, — займись примеркой.

Ему явно не хочется это обсуждать. А у меня начинает свербить. Как долго они были вместе? Втроём? Насколько далеко зашли их отношения? Любят ли они её и сейчас? Почему она их бросила?

Но я прикусываю язык. Это неуместно, спрашивать подобное. В конце концов, каждый из нас несёт в себе тяжелое прошлое. Если бы они знали, что я — порченая сломанная кукла, которую долгие годы насиловал отчим, даже не посмотрели бы в мою сторону.

Гоню прочь плохие мысли. Подхожу к пакетам. Аккуратно обхожу, касаюсь кончиками пальцев безумно дорогой упаковки.

— Там не отрава и не бомба, Карина, — сурово говорит Яр.

— Мне просто интересно, можно ли выйти в этом на улицу? — язвлю.

Брови