В купе повисла тишина, а потом глаза ребенка наполнились слезами. Боже, да что у них в семье происходит? Любаша вскочила и унеслась в коридор, всхлипывая. А Андрей тяжело вздохнул.

— Ее мама умерла, — сказал он, и все вдруг встало на свои места. Вот и причина странного поведения, тоски во взгляде. — Я не знал, что у меня есть дочь. Мы с ней еще не наладили контакт.

— Вот оно что, — что еще сказать я не знала. Бедная девочка, получается, что она едет с малознакомым мужчиной, отцом, которого увидела впервые несколько дней назад? В незнакомый город, где у нее нет никого? Вот уж никому не пожелаешь такого. Бедный ребенок.

Когда я потеряла родителей, то была немногим старше Любаши, но у меня были рядом друзья. А здесь она совершенно одна. Мне хотелось пойти и утешить ее, но ведь рядом отец, почему он сидит на месте?

— Вам надо пойти за ней, поговорить. — Уставилась я на Андрея.

— О чем? Что я ей скажу? — он растерялся от моих слов. — Может лучше дать ей возможность успокоиться?

— Там это, девочка ваша, она... — вошла в купе растерянная Олеся, и мы, не сговариваясь с Андреем, рванули в коридор.

— Плачет в тамбуре, — закончила мысль волонтер, но мы уже не слышали, неслись на поиски Любаши, отгоняя плохие мысли.

* * *

Любаша нашлась в тамбуре, обхватив себя за худенькие плечи и вздрагивая от рыданий, она стояла у окна. Мне не пришло в голову ничего иного, как обнять девочку, которая не сопротивлялась, продолжать реветь. И прижать крепко к груди. Андрей замер, а потом нерешительно положил ладонь на голову и погладил дочь. Не знаю, сколько мы так простояли, я прижимала ее к себе, а отец гладил по волосам. Но Любаша, наконец успокоилась, вытерла слезы и вывернулась из моих рук.

— Сейчас станция будет, — видя, что поезд замедляется, произнесла я, — Хочешь, прогуляемся?

Любаша согласно кивнула.

Воронеж, очень кстати, удачно и стоянка длинная, и местечко я знаю замечательное.

— Ты знала, что мы с твоим отцом и по дороге на юг были попутчиками? — отвлекала я девочку разговором, — так вот у него остался гештальт.

Мне вспомнился разлитый кофе и недоеденные эклеры. Услышав неоднозначное слово, Андрей удивленно вскинул бровь.

— Предлагаю исправить эту ситуацию.

И не вдаваясь в подробности, ухватила Любашу за руку.

— Идем, — позвала Андрея, — Или тебе опять принести в поезд?

Догадка осенила его лицо и, улыбнувшись, он отправился с нами.

Глава 11

Глава 11

Отстояв небольшую очередь, мы с подносом уселись за свободный столик. И хоть Любаша больше не роняла слезы, но и разговор с нами поддерживать спешила. Конечно, потеряв самого близкого человека не до веселья. И я это понимала как никто другой. Но жизнь идет дальше, нужно научиться идти вперед. Я не любитель болтать без умолку, обычно стараюсь тихонечко помалкивать в уголочке. Но только не сегодня, нам с Андреем нужно говорить и говорить, отвлекая девочку от тяжелых мыслей. Пусть она получше узнает своего отца, глядишь, за время пути она перестанет его игнорировать и начнет с ним общаться. Спрашивать не сильно знакомого мне мужчину о личном, сочла неправильным. И начала с рассказа о себе, надеясь, что Андрей сам поделится историями из своей жизни. Собственно, так и случилось.

Поделилась, что чуть не проспала на собственную свадьбу. Допоздна не могла уснуть, сильно волновалась, а утром просто не услышала будильник. А после банкета, когда лимузин нас с Витей высадил у подъезда с цветами и подарками, мы обнаружили, что ни у кого из нас нет ключей. И пришлось еще час сидеть на скамеечке, ожидая, пока вернется соседка, у которой мы хранили запасной комплект. А почему мы его хранили — это уже другая история, но тоже связанная с нашей растерянностью. Оказалось, что терять ключи, очень плохо, особенно когда жених в командировке. Андрей поделился, что не женат и никогда не был, такой поворот событий удивил не только меня, но и его дочь. Причем настолько, что она даже задала вопрос.

— А почему ты… — начала девочка и осеклась на полуслове. Видимо, разговаривать с отцом она не хотела, но любопытство пересилило.

Но Андрею было этого достаточно. То, что она обратилась к нему, можно было считать маленькой победой.

— Потому что брак — это не просто совместный быт, это еще и любовь. — удивил так удивил ответом мужчина. — Прости, Любаша, тебе будет не очень приятно услышать, но когда-нибудь ты меня поймешь. Я считаю, что если люди друг друга не любят, то рано или поздно такой союз начнет тяготить и в итоге все равно развалится. — Очевидно, он намекал на то, почему не остался с ее мамой. Девочка задумалась, а я как взрослая женщина не могла не спросить.

— А как же брак по расчету?

— Это смотря на что рассчитывать, — усмехнулся Андрей, — я в браке рассчитываю на любовь, доверие и взаимность.

— Но ведь с годами любовь может уйти, что тогда? Разводиться? — примеряла все как обычно на себя. Уж какие у нас были сумасшедшие чувства, а где они сейчас? Все убито бытом и пристрастием супруга к горячительным напиткам.

— Ты права, — не смутился Андрей, — все может быть. Но ведь брак — это не просто общая постель, так?

Пришлось кивнуть, на ум пришли кастрюли, пеленки, швабра. Но оказалось, что он совсем не про это.

— Это еще и огромная работа, взаимопонимание, помощь друг другу. Быт способен разрушить лишь тогда, когда он лежит только на ком-то одном из супругов. А если все пополам, то тогда…

— Погоди, — резко перебила его, — ты хочешь сказать, что мужчина тоже будет мыть посуду, вытирать пыль, да хоть мусор выносить?

Мой муж, отродясь, наверное, этого не делал. Его максимум— положить грязную тарелку в раковину. И уже красавчик. Ну и носки до стиралки донести, тогда вообще герой!

— Конечно. Жил же он как-то один, кто ему все делал? Сам.

— Мама? — неуверенно предположила я.

— Ну, знаешь, — рассмеялся Андрей, — лет до семи еще понятно. А когда за здоровым лбом мама убирает…

Наш спор прервало объявление о том, что до отправки нашего поезда осталось две минуты.

— Епрст, — я резко вскочила и чуть не опрокинула поднос. Спасла отличная реакция Любаши, успевшей поймать пластиковый поддон, прежде чем он кувырнулся на меня.

— Действительно, заболтались.

Недолго думая, Андрей ухватил нас с девочкой за руки и помчал в сторону состава, пока еще ожидавшего загулявшихся пассажиров.