Один только аромат бренди заставляет мои глаза слезиться. И вдруг я чувствую это — малыш пинается. Я вылетаю из комнаты, чтобы найти Майкла.

— Любимый!

Он выскакивает из кухни с подносом посуды.

— Что? Дорогая, ты в порядке?

Я энергично киваю и машу ему.

— Он пинается! Малыш Уилл передаёт привет!

Мне стало легче, и я вижу, что Майклу тоже.

— О, слава Богу, — вздыхает он.

Глядя на мужа, я говорю:

— Я думала, ты не волновался?

Майкл целует меня в лоб, положив одну руку на живот, и смеётся, чувствуя, как маленькие коленки, ступни и локотки откликаются на его голос.

— Кара, жена моя, я волнуюсь весь день, каждый день, беременна ты или нет. Это моя единственная работа с того дня, как мы полюбили друг друга.

Диана стонет, но в конце концов все сбегаются, чтобы почувствовать, как пинается малыш. Даже папа.

Я смотрю вниз на все руки на своём животе и так счастлива, что этот маленький человечек скоро присоединится к нашей безумной семье.

Я поднимаю взгляд и вижу папу и Майкла — всё ещё друзей, привыкших к новой норме.

Правда в том, что в нашей семье нет ничего «нормального», и меня это полностью устраивает.