Обидел-обидел. И так обидел, что ты сорвалась с насиженного места посреди новогодних, а в свой день рождения сняла первого встречного.

— И ты позволила? — осторожно раскручиваю.

Надя смотрит в телефон.

— Две минуты, Дим.

Понял, не дурак. Пора отваливать.

Толкаю ступи в ботинки. Дергаю замки. Встаю во весь рост. Глубокий вдох.

— Завтра ужинаешь у меня, — перед фактом ее ставлю.

В голову резко кровь ударяет. Я судорожно адаптируюсь под новую стратегию. А она критически необходима, пока меня окончательно не слили.

Комплиментами ее не впечатлить. Надя и так знает, что хороша собой, и какое впечатление на мужиков производит.

Признаниями не очаровать. Не ведется.

Будем мою кралю удивлять иначе.

— Ты хорош в готовке? — и она удивляется.

— Я подписан на Ивлева, — куртку рывком застегиваю.

Я и не соврал, и заинтриговал. Правда я не на Ивлева, а на другого шефа подписан, но это уже нюансы. Просто Ивлева знают все.

— Чем будешь угощать?

Качнувшись, Надя встает на обе ноги. Руки на пояс кладет.

Я к двери было пячусь, и Надя подается вперед. Сменив направление, мягко толкаюсь в женское тело и обнимаю.

— Придешь — узнаешь. Что насчёт выходных решила?

Смотрю — напираю.

Доминирую весом, ростом, голосом, взглядом.

— Я ещё не решила, — без особой решимости произносит.

Сжимаю ее талию и еще отчаяннее понимаю, что не хочу уходить. И дело не в сексе. Это какая-то новая форма голода. Аномальная. Некомфортная.

После того, как дважды кончил, я не чувствую привычного удовлетворения.

— Да я так, для приличия спросил. Номер уже забронирован, — вру.

Ничего я еще не бронировал. Я горнолыжку-то больше для понта предложил. Типа, хочешь? Погнали, влегкую.

Но опять же… В моменте — брони нет, а вот в такси сяду и через минуту оформлю бронь. То есть, получается, это и не ложь вовсе, а такая пролонгированная правда.

— А я вот не поеду? — Надя меня дразнит.

Чем только больше раззадоривает.

— В “Абзаково” сам В.В.П. катался, Надь, — привожу неоспоримый аргумент. — Надо ехать. Тут и думать нечего.

— Нет, ну если сам В.В.П., — она опускает ладони мне на предплечья и проводит ими вверх.

Идеальный контакт для поцелуя.

Слегка боднув Надю в лоб, откидываю ее голову и зализываю до тех пор, пока у самого карусели не начинаются.

— Ладно, отдыхай, высыпайся, — тяжело дыша, под поясницей ее держу и пару раз потираюсь пахом. — До завтра.

К двери поворачиваюсь. Щелкаю замком.

— Я не сказала, что приду, — говорит Надя, придерживая дверь.

— Какую кухню предпочитаешь? — уже по ту сторону порога осведомляюсь.

— Кубанскую.

— Без проблем.

— Дима… — улыбается кокетливо-поверженно. — Наглый, как танк.

Принимаю это за знак пусть не безоговорочной капитуляции, но очевидного согласия провести со мной завтрашний вечер.

Маленькая победа — это тоже победа.

— Спокойной ночи, — напоследок в щеку ее целую. — Сладких снов. Спасибо за потрясающий вечер.

— Тебе спасибо, — зардевшись, плывет Надя.

Я прыгаю на заднее в такси и еду за тачкой.

По дороге выбираю самый лучший номер в одной из курортных гостиниц. Благо, что новогодние закончились, и спал ажиотаж.

Бронирую.

Пятьсот метров до подъемника. Спа. Ресторан. Фитнес-зал. Весь фарш, короче.

Цена — третья часть моей зарплаты.

И я еще боюсь продешевить.

Но то, что стоит денег — тупо стоит денег.

Что же касается ужина, который я пообещал приготовить…

Уже дома набираю деду сообщение.

Я: Дед, не спишь? Позвоню?

Он сам мне перезванивает.

— Здоров, Мить, — достаточно бодро звучит.

— Не разбудил? — уточняю.

— Так я не спал еще. С мошонниками общался. Все им моя пенсия и накопления покоя не дают. Опять, говорят, надо на безопасный счет перевести.

— С мошенниками, дед.

— Ебит твою мать! Не поправляй деда! — ворчит. — Мошна-то сам, знаешь, что такое?

— Ну и что это такое? — спрашиваю, уже предвкушая ликбез.

— Кошелек так на завязках в старину называли, — объясняет дед. — На мошонку похож. Оттуда и название. Мошенники — они же мошонники.

— Офигеть, как интересно, — зеваю. — Ну и что ты им там?

— Я-то? Да я сперва, как обычно, прикинулся, что я пиздрон глухой, — смеется хрипло и раскатисто. — Ась, говорю, ась, плохо вас слышу! — грохочет в динамик. — Тот сукин сын, ети-его-бога-в-душу-мать, орет в трубку — глотку рвет. А я потом и говорю, черти вы бесстыжие, бездельники позорные, яйца у вас еще не отросли, чтобы меня облапошить, и послал к едрени матери.

— А они? — снова зеваю и ежусь.

Пока от машины до подъезда дошел, замерз. Вся парковка забита, пришлось подальше ставить.

— Трубку бросили. Обиделись, наверное, — с самодовольством сообщает.

— Ты так доразвлекаешься. Встрянешь реально на бабки, дед, — предупреждаю. Лекции по цифровой гигиене и информационной безопасности мной уже неоднократно читаны. Но напомнить никогда не вредно. — Я тебе сколько раз говорил, не бери с незнакомых номеров.

— А если дама мне звонит?

— Записывай своих дам поименно.

— Да записаны, но это ж я пока записную книжку открою, пока очки найду.

Знаю-знаю. У деда есть блокнотик такой, старый, потрепанный, где он хранит номера своих пассий еще с брежневских времен.

— Надо всех дам внести в телефонную книгу на телефоне, дед, — советую.

— А памяти хватит?

Я глаза закатываю.

По-любому большая часть его дам уже на погосте давно, а туда не дозвонишься. Но вслух говорю более деликатное:

— Дед, половина твоих дам стопудово уже сами без памяти. Сделай ревизию, я не знаю, отфильтруй. Оставь тех, с кем общаешься.

Ну или, кто жив хотя бы!

— Не учи деда сношаться, — дает понять, что думает о моих советах. — Слушай, Мить, я ж сегодня видео записал. Уху варил с раками. Когда придешь монтировать?

— Приду. Но не завтра. А чего ты меня на раков не позвал? Я же дома был.

— Гостья ко мне приходила, — объясняет причину. — Ее угощал.

— Ясно.

— А что у тебя стряслось-то? Чего звонишь на ночь глядя? — настораживается.

— Да ничего такого. Ты что-то знаешь про кубанскую кухню?

— Зачем это?

— Надю завтра на ужин пригласил.

— Неужели домой позвал? — удивляется.

— Позвал.

— И согласилась? — сомневается.

— Да.

— Ты смотри! — поражается.

Ну, спасибо за веру в меня.

— Выручай. Ты же знаешь, я и яйца сам не сварю.

— Не дрейфь, Митька, все организуем по высшему разряду. И накормишь, и спать уложишь свою Надежду Сергеевну, — обещает.

— Меня больше первое сейчас интересует, — имею в виду гастрономическую составляющую.

— Никак оприходовал уже?! — шокированно восклицает.

— Дед…

— Я-то думал, она крепкий орешек! Такая элегантная дама! Когда успел?!

— Там была такая ситуация… Короче, неважно. И дело не в этом… — мямлю что попало.

Не хочу говорить, что подцепил эту