Глава 18

Дракон

— Мне нужна помощь. Со стороны опытного человека. Моя жена — беременна, — произнес я, глядя на ротмистера Клепфорда.

Полноватый, с рыжими усами, с носом — картошкой и хитрыми лисьими глазами, он застыл в постойке смирно.

— А! Это я всегда могу! — усмехнулся Клепфорд, поднятый по моей просьбе. Он расслабился и выдохнул. Ремень на животе тут же натянулся. — Ой, а можно я у вас тут подольше посижу?

— Это еще почему? — спросил я, усаживаясь за стол. Мне до сих пор не верилось, что мне досталась беременная жена. Чувство было неприятным. И я пытался вернуть на место пошатнувшийся мир. Ладно, не девственница. Но беременна? Хороший вопрос, от кого? И он не давал мне покоя.

Трудно принять чужого ребенка, пусть даже еще не рожденного. Я был уверен, что вопрос с детьми мы отложим на будущее… А тут вот…

— У меня десять детей, — усмехнулся ротмистр Клепфорд, кивая в сторону двери. — Любая отлучка для меня — праздник! У меня поход в туалет — выходной.

— А как жена твоя справляется? — спросил я, отвлекаясь от неприятных мыслей.

— Вот поверьте, лучше, чем я, — заметил ротмистр, покаянно опустив голову.

— Если дети в тягость, зачем столько? — удивился я.

— Это все моя жена. Чуть что — сразу беременна! Я пройду рядом, а она опять беременна… Это какая-то магия, не иначе! — заметил ротмстр. И тут же понизил голос до шепота. — Или проклятье… Вот в последнее я верю. Так нехорошо на нас тогда одна бабка посмотрела. И брякнула: «Ой, что-то детишек у вас маловато!».

— А ты уверен, что все от тебя? — спросил я, чувствуя, что вопрос напоминает о своей проблеме.

— А какая разница? Мне их воспитывать! Они меня отцом называют! — вздохнул ротмистр. — Им-то все равно, кто их там мог сделать. Но каждый раз они бегут ко мне: «Папа-папа-папа!». Мне все некогда разобраться. Я три года назад хотел заняться этим вопросом. Да просто интересно. А тут жена говорит, что двойню ждет! Опять.

По-крайней мере я-то точно знаю, что ребенок не от меня. Не было обмана, лжи, которая вскрылась через годы в каком-то внезапном скандале. Здесь хотя бы все честно. И у меня есть выбор.

— Расскажи мне про зелье какой-то там мадам? — спросил я, как-то до этого не вникая в тонкости отцовства и материнства.

— А! — заметил Клепфорд, прохаживаясь по кабинету. — Есть такое… Только бабы мрут, как мухи! У меня однажды жена выпила… Я прихожу домой, а она бледная и по стенке ползет… Что-то сказать пытается… А под ней…. простите лужа… Крови… Как ранение… Еле спасли… После этого я махнул рукой и сказал: «Рожай!».

— Благородно, — кивнул я.

— Да у нас уже пятеро было… Я как представлю, что один вдовцом с ними останусь, так нет, лучше увольте! — усмехнулся Клепфорд.

Он уселся в кресло, пока я нервно расхаживал по комнате.

— Расскажи мне про беременность, — произнес я. — Мне нужно знать, к чему готовиться.

— Итак, записывайте! Баба становится нервной! — усмехнулся ротмистр. — Вот прямо на ровном месте истерить начинает… Чуть что не так, тут же слезы… Ранимая, короче. Но это — моя. Как ваша — не знаю…

— Понятно, — вздохнул я, записывая.

— Потом у них че-то в голову ударяет, они начинают уют создавать… Тут с ней разговаривать бесполезно. Запомни фразу «Да, дорогая!». Больше тебе, как мужику, ничего не пригодится. И не вздумай спорить… — вздохнул Клепфорд. — Потом у бабы вкусы меняются. Они начинают есть такое, от чего у вас аппетит в трубочку сворачивается… Прихожу, а моя сидит, камень меловой жует. И вареньем поливает. Счастливая…. Или варенье с горчицей мешает. Однажды листики фикуса отрывала, в чай макала и ела. Как печенье… Банку варенья в суп вылила… И довольная такая стоит… Но это потом. Их бывало тошнить начинает… От всего прямо… Мою от запаха мяса. Просто наизнанку. Моя поначалу душила мясо…

— В смысле, душила? — спросил я.

— Ну, сидит, пшикает своими духами на кусок. А у нас пахнет, как на балу. Это она запах перебивает, — заметил ротмистр. — А вокруг меня, как светские красавицы, шашлыки кружатся… И отбивные… Теперь на балы ходить не могу… Везде ножки куриные мерещатся. И рулька.

Я услышал шаги и стук в дверь.

— Господин генерал. Ваша супруга отказывается есть, — послышался голос служанки. — Она так ничего и не съела.

— О! Началось! А я говорил! Это ее тошнит! Это нормально! Сейчас… — похлопал себя по карманам ротмистр.

Он полез в один карман. Оттуда вывалилась детская соска, причем, жеваная. Он поднял ее с пола, протер, спрятав обратно в карман. Потом он вытащил не самый чистый платок, детский рисунок и какую-то пеленку… Следом на ковер выпала оторванная рука какой-то куклы… Наконец, он извлек флакон и поставил на столик

— Вот! От тошнотиков! — гордо произнес ротмистр. — Я всегда с собой ношу… У нее чуть что, так сразу… Лучшее зелье… Сама варит… Рецепт нашла… Она подсмотрела, как его аптекарь варит и сама приготовила. Но у вас деньги есть, так что можете и в аптеке взять. А нам цены кусаются. Леденцы будут предлагать — не берите. Толку никакого! Только зубы портятся! Но если надо, я попрошу, жена еще сварит… Тут на несколько дней хватит… Она у меня как раз…. в положении… Так что у нас они по всему дому стоят… И мясо в духах и духовке…

— Благодарю, — кивнул я, глядя на флакон.

— Туда дальше, как живот расти будет, нужно платьюшко! Специальное. Для беременных!

— Это какое? — спросил я, видя, как Клепфорд задумался.

Ротмистр встал, выпятил живот, а сам руками обрисовал что-то в воздухе.

— Когда баба беременная, она ходит как неуклюжая утка! — заметил ротмистр. — И ей нужен специальный корсет! Чтобы вот тут держать… А если тут пережимает, то все не доносит… Надо правильное… А это мадама одна шьет… Сейчас скажу, как ее найти… Дорогущие, зараза! Это для меня. А вот для вас, нормально…. Они там с разными финтифлюшками его шьют. Разберетесь… Но только смотрите, чтобы тут не давило… И вот тут поддерживало…

— Спасибо, — кивнул я, глядя на свои записи. — Чем отблагодарить за помощь?

Ротмистр осмотрелся и подошел поближе.

— Сошлите меня на передовую… — взмолился он.

— Я не могу оставить детей без отца, — произнес я очень, глядя в его глаза.

— Но отца без детей вы же можете оставить! — жалобно посмотрел на меня Клепфорд.

— Никакой передовой! — категорично заявил я.

— Ну, тогда накажите меня! Да хоть за пьяную драку… —