— М-м-м! — Ева закатывает глаза и трясется. — Ты всего-то делаешь это второй раз, — вбивается своей чувственной киской в мою ширинку и кричит. Прогибается назад и застывает без движения. Задерживает дыхание. На целые грёбаные секунду. И вместе с отсутствием ее дыхания замирает и мое сердце в груди. Время вокруг останавливается. Есть только Ева в соблазнительно-распутной позе. В моих объятьях. И целые мгновения, чтобы любоваться этой прекрасной девушкой.

Но освободительный стон наслаждения Майской взрывает мой мир и рушит до основания. Врезается в меня осколками, а сама Ева льнет ко мне, как маленький и беззащитный котёнок. Трется щечкой о мою и мурлычет мне в шею. Вздрагиваю от колких мурашек. Ничего подобного в жизни не испытывал.

— Так хорошо, — млеюще бормочет, и снова сердце дергается в груди. Опасное чувство. Я и без того за спиной брата соблазняю его девушку. Нарушаю главный братский кодекс чести. Но меня, сука, магнитом тянет к Еве.

Моя личный грех и рай в одной девушке!

— Угу, — отвечаю скупо, чтобы не сорваться на гадкие слова. Снова плюю на пальцы побольше слюны и бережно наношу на натертые складочки целебной мазью.

Ева шумно вздыхает, а я тактильно дрожь её улавливаю. Девчонка нежно целует меня в шею. И у меня срывает все предохранители и контроль над живущей во мне жестокостью.

— И совесть тебя не гложет, Майская? — говорю и мысленно проклинаю себе. Она деревенеет в моих объятьях и медленно отстраняется, пронзая насквозь моё сердце одним взглядом, полным тихой ярости.

— А тебя, Вольтов?

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Вольтов снова это сделал. Гнусными словами рассек мое сердце пополам.

Одна часть слепо продолжает испытывать усиливающее чувство влюблённости, перерастающее в любовь. А вторая — ненавидит и желает причинить ответную боль.

— Будь ты проклят, Адам... — бурчу и хлюпаю носом, направляясь в женский туалет. Заправляю футболку мерзавца в юбку, чтобы создать максимально нормальный образ девушки, которая только получила несколько оргазмов на задних креслах тачки. Влажные трусики от смазки натирают нежные половые губки. И хочется реветь белугой от переизбытка эмоций к голубоглазому черту, который практически между ног мне в любви признался. А в следующую секунду все разрушает. Безжалостно кусает слова и бьет в самое сердце.

— Боже! — сдавленный полувизг девушки доносится из кабинета, и я застываю в коридоре, громом пораженная. Вся обращаюсь в слух. Чувствую, как шуршит кровь в ушах. И бесшумно приближаюсь к двери, за которой происходят ужасно неприличные вещи.

— Давай, милый! Давай! — девушка стонет все откровеннее. — Знаешь же, что я по жестче люблю, — выстанывает просьбу, и у меня жаром окатывает. Возбуждение ещё бурлит в моей крови и мгновенно сползает вниз, образуя тянущий узел.

Господи, Вольтов совсем лишил меня здравомыслия!

Я просто стою и подслушиваю, как в пустом кабинете занимается сексом влюбленная парочка.

В отличие от Адама, который сначала испытывает адское наслаждение от моего экстаза, а потом жестоко топит меня в моей же пучине чувств.

— Боже, как хорошо! — стоны за дверью учащаются, и я слышу ритмичное поскрипывание стола.

Божечки! Они занимаются этим на месте преподавателя.

— Да! — выкрикивает пик своего наслаждения. — Паша! — и имя того, кто доводит её до оргазма.

Меня словно ледяной водой обливают. В голове набатом долбится имя моего парня. И я залетаю в кабинет, плотно запирая дверь.

Сердце ухает и проваливается в живот, когда я вижу... Пашку со спущенными штанами до колен. Светит своей голой задницей и стоит между растопыренных ног... Маши.

Конечно!

Это же гениально просто!

— Ева? — он оборачивается и, переруганный до смерти, смотрит на меня непонимающим взглядом. Оргазм ещё кроет «любимого». Он весь потный. Пытается отдышаться. И не врубается в происходящее.

— Это... Ева, все не так... — натягивает трусы, хотя я уже успела заметить его обмякший член.

Не в состоянии выдавить из себя ни слова. Потому что ничего не чувствую. Сердце вдруг превратилось в поролоновую губку. Делаешь больно, а оно впитывает, но ничего не ощущает.

Наверное, когда человек безразличен и по-настоящему никогда не был дорог, происходит что-то подобное. Опустошение и истощение чувств, которых изначально было мало. Недостаточно. Недостаточно для отношений и любви.

— Ева? — Пашка зовёт меня дрожащим голос. Застегивает ширинку. Но стоит на месте и прикрывает свою напарницу по проекту, что успела засветить мне свой задок. Маша нелепо спрыгивает со стола и одергивает подол.

Кажется, что я попала в идиотскую комедию или тупой розыгрыш!

На самом деле я элементарно хотела привести себя в порядок и честно во всем признаться Паше. Иронично, что судьба решила все за меня.

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

— Мы можем с тобой поговорить? — рассеяно обращаюсь к Паше и вжимаюсь в стену. Пустым взглядом осматриваю кабинет, прибывая в какой-то прострации.

— Конечно, — парень просветленно улыбается и невзначай подталкивает к двери Машку. Напарница по великой лабораторной работе моего парня сдувает ветром. И я остаюсь наедине с человеком, которого никогда не любила. Как оказалось, он меня тоже.

Максимально комфортные отношения, в которых я давно задыхалась. И так долго не могла себе в этом признаться.

— Ева, я всё тебе объясню... — Паша берет меня за руки, а я смотрю ему в глаза и выдаю на одном дыхание, еле шевеля губами.

— Я изменила тебе! — честно и без утайки. — С твоим братом!

Паша выпускает мои ладони и становится похож на призрака.

— Я не жду понимания и тем более прощения. Но я всегда испытывала к тебе тёплые чувства и хочу, чтобы ты узнал это от меня, — говорю тихо и совершенно безэмоционально, как качественная запись.

— Тёплые чувства? — едко усмехается Паша. — Мы с тобой вместе со школы! — его сотрясает ярость, и он сжимает кулаки.

По крайней мере, у меня хотя бы хватило смелости открыто признаться, глядя ему в глаза!

А удел девушек узнавать об измене случайно. Но я не имею права обвинять Пашу в том, что совершила сама.

— И посмотри, где мы оказались, — удрученно обвожу рукой пространство между нами, превратившееся в пропасть.

— Значит, пока я работал над проектом, этот ублюдок лез к тебе в трусы?

— Под «работал над проектом» ты имеешь в виду трахать свою напарницу!? — ору ему в лицо, и слёзы предательски брызжут из глаз. Значит, мне не все равно! Моё сердце не бесчувственное. Никогда не было. Просто оно любит двух парней совершенной разной любовью.

И как много времени мне потребовалось, чтобы это понять!

— Это произошло из-за тебя, Ева! Здесь только твоя вина!