— Ты знаешь, я ненавижу ходить туда, — пытаюсь я рассуждать, но это бесполезно.

— Ну, теперь единственное место, куда ты пойдешь, — это твоя комната. — Он бросает на меня строгий взгляд. — И ты не выйдешь из дома в течение одной недели.

— Серьезно? Мне восемнадцать. Ты не можешь держать меня в заложниках.

— Мне все равно. Пока ты живешь под моей крышей, ты будешь соблюдаешь мои правила.

Ни один из нас не двигается с места, пока мы стоим в противостоянии, пока я не понимаю, что в этом поединке мне не победить. Разозлившись, я оставляю его на кухне и стремительно поднимаюсь по лестнице. К черту сейчас тишину. В этом нет никакого смысла.

Как только я захожу в свою комнату, я достаю телефон из заднего кармана и набираю сообщение для Мали.

Наказана. Одна неделя. Серьезно, убей меня сейчас.

Ответ, который приходит немедленно, говорит мне, что она уже дома.

Нет, спасибо. У меня будет кровь на одежде. Но, эй, по крайней мере, ты выплеснула весь свой гнев до того, как вернулась домой.