И он, конечно, использует.

Глава двадцать четвертая

Утро понедельника начинается не с кофе – оно начинается с паники.

Я просыпаюсь в кровати Славы, окутанная его теплом и запахом. Сквозь щель в вертикальных жалюзи пробивается наглый оранжевый рассвет, и мой мозг мгновенно включается. Просто чудо, что после нашего вчерашнего секс-марафона у меня хватило ума сунуть телефон под подушку, иначе я точно впервые бы в жизни проспала. На быльнике – без десяти шесть утра. В восемь мне нужно быть в офисе, а в восемь тридцать – важное совещание с ТОПами. А вся моя работчая «броня» - костюмы, туфли, косметика – находится в другой квартире.

— Господи, - бормочу, пытаясь выбраться из-под тяжелой руки Дуброского, которая по-хозяйски лежит у меня на талии. – Вот черт!

— Ммм? — Слава что-то мычит во сне, не разжимая объятий, и утыкается носом мне в затылок. - Куда, Би? Еще рано.

— Я не успею собраться, - слегка паникую, но все равно на минутку задерживаюсь в его руках.

— Возьми отгул, - он сонно целует меня в плечо. - Скажи, что заболела. Умерла. Воскресла. Какая разница.

Я все-таки выкручиваюсь из крепкой мужской хватки, вскакиваю с кровати. На мне – только его черная футболка, и даже несмотря на вчерашнее, я все равно стыдливо одергиваю ее по бедрам. Заниматься сексом с ним я совершенно не стесняюсь – вообще ни в чем, а вот просыпаться утром в одной кровати – все еще немного… странно.

Быстро оглядываю комнату в поисках своих вещей. Джинсы валяются на полу, свитер – на кресле.

— У меня совещание, - хватаю вещи в охапку, пытаясь найти лофферы. – Черт, да что за…!

— Вот именно, - говорит Слава, и я слышу, как он садится на кровати.

Я оборачиваюсь - Дубровский смотрит на меня, взъерошенный, сонный, до одури сексуальный. Вопросительно поднимаю бровь, почти готовая услышать, что это он куда-то запихнул мои туфли.

— Эта беготня, Би, - объясняет он. - Какого черта твои вещи до сих пор не здесь?

— Нууу… я перевезла зубную щетку и самое ценное – банку кокосового масла для кожи… - Вздыхаю, ероша волосы. – Это же не так просто, Слав. Ты видел сколько у меня всего? Придется нанимать доставку, чтобы все это…

— Вечером я помогу тебе перетащить твой гардероб, - мягко перебивает Слава. Потом осматривает меня с ног до головы, кивает в сторону книжного шкафа – мои лофферы стоят там, аккуратно, почти как на витрине. – Надеюсь, ты не собираешься перебегать в таком виде?

Я дергаю плечами, хватаю туфли, но потом делаю резкий разворот и возвращаюсь, чтобы поцеловать Славу в теплые сонные губы, и, как воришка, выбегаю из его квартиры.

Пулей несусь по пустому коридору – на нашем этаже только две квартиры, шансы, что я наткнусь на кого-то, да еще и в такое время – минимальны, но я все равно скрещиваю пальцы на удачу. Вставляю ключ в замок своей двери, залетаю внутрь, захлопываю.

Прислоняюсь к ней спиной и хохочу. Я, Майя Франковская, куратор «Синергии», правая рука Форварда, бегаю по коридору в мужской футболке и трусах, прячась от соседей.

Слава прав – нужно перевезти хотя бы вещи.

Через сорок минут я выхожу из своей квартиры. Совершенно другая. Идеальная укладка, строгий костюм, безупречный макияж, каблуки. Готова к, возможно, самому тяжелому дню в своей карьере.

Я захожу к Славе, открывая дверь его запасным ключом.

Он уже на кухне, варит кофе и тоже переоделся – джинсы, толстовка, просто, но он выглядит как готовая выйти на подиум модель. Меня встречает долгим, изучающим взглядом, в котором плещется что-то теплое, насмешливое и невероятно интимное.

— А ты быстро, - протягивает мне чашку. - Даже жаль. В футболке ты мне нравилась больше.

Мы завтракаем вместе, на ходу – сэндвичами с индюшиной ветчиной, сыром и авокадо.

И это ощущение - просто стоять рядом, пить кофе, коротко обсуждать планы на день – кажется бОльшей роскошью, чем все совещания в Доме с колоннами и закрытые приемы Форварда.

— Би, я не шутил насчет переезда, - еще раз озвучивает Слава, когда я делаю последний глоток кофе и собираюсь бежать. – Хотя бы вещи твои мы точно перенесем. В гардеробной места достаточно.

— Договорились, - чмокаю его и выбегаю.

Весь день в офисе я летаю. Не хожу, а как будто парю над полом: улыбаюсь Маше, шучу с коллегами, провожу совещание на каком-то сумасшедшем адреналине.

Немного «заземляюсь» только когда собираюсь с мыслями перед тем, как пойти к Орлову.

Разглядываю свой красивый кабинет с видом на море… и не очень представляю, как буду жить без всей этой суеты, беготни и задач, которые сводят меня с ума, но делают меня – мной.

Но когда звоню секретарше Орлова, оказывается, что его нет на месте. Какая-то срочная командировка, вернется только в среду. Я могу написать заявление и оставить его на столе – так или иначе, нам придется пересечься, потому что до своего ухода мне придется как минимум подготовить кого-то на свое место. Но я все равно хочу сначала поговорить с ним, сказать, почему я приняла это решение. Возможно, слишком преувеличиваю свою важность, но именно такая последовательность кажется мне правильной.

Я обязана этому человеку очень многим, и уходить вот так, даже не объясни причину, кажется мне верхом неблагодарности.

Пишу Славе, коротко объясняю ситуацию. Знаю, что он точно не станет ни в чем меня упрекать, но все равно улыбаюсь, когда читаю в ответ, что, если я считаю нужным сделать так – значит, должна сделать именно так. Предупреждает, что немного задержится на испытательном полигоне, и я охотно вызываюсь приготовить ужин, тем более что планирую уйти пораньше.

Слава: А как же угрозы никогда не готовить, Би?

Я показываю язык экрану с его сообщениями и пишу, что это разовая акция.

Слава: Я вообще не прихотливый, Би. На твое усмотрение. Только не стой долго у плиты – у нас переезд и секс))

Немного подумав, нахожу нашу с Форвардом переписку, мысленно формирую сообщение, и пишу, что нам нужно встретиться и поговорить, сегодня. Добавляю, что это очень важно.

Ответ приходит через пять минут: «В шесть «Атмосфере»?

Пишу «да, отлично», уже даже не пытаясь сопротивляться,