Хотя Нестеров не похож на такого человека. Не могу представить его, в панике натирающего свою черную офисную сумку, в которой наверняка лежит кипа бумаг. Он весьма спокоен и холоден…

А во вторую встречу он сам схватил меня за запястье.

Ага, а потом, стоило остановиться на тридцатом этаже, как он снял грязные перчатки, испачкавшись об меня.

Сложно ему, наверное, жить…

Интересно, а как он сексом занимается? Или целуется? У него довольно привлекательная внешность, вряд ли он одиночка.

Невольно улыбаюсь, представляя, как перед этим делом он натирает свою партнёршу спиртом.

И даю себе мысленную оплеуху.

Нельзя смеяться над людьми!

— Не стоит. Спасибо за предложение.

Оказавшись в гостиной, я сажусь в кресло, а он на диван.

— Там всё плохо? — спрашиваю с придыханием.

— Не совсем, — смотрит на меня пристально, будто изучая. — По документам, откровенно говоря, дела плохи. Делить практически нечего.

И всё из-за придурка Романова…

— Но есть плюс. Твой муж изменил первым, и, согласно брачному договору, всё должно отойти тебе. И бизнес тоже, несмотря на отсутствие кровных наследников. Договор составлен криво, можно и это обойти.

— То есть половина дома, моя машина и бизнес останется у меня? — не верю в то, что говорю. Да этого больше, чем достаточно! Продам половину дома, и всё.

— Да. Твой магазин открыт до брака, поэтому он полностью твой.

Про магазин я знала и так.

— Но есть «нюансы».

— Куда же без них?..

— Твой муж может предоставить доказательства, что дети биологически не его. Тем самым сделав виноватой тебя. Ты изменила первая, нарушила брачный договор тоже первая, несмотря на то что дети записаны на него.

— Мы подписывали документы на ЭКО, где используется материал мужа. Это не поможет?

— В том-то и дело, что нет. По бумажкам использовался материал его, а дети не от него. Тебя всё равно могут обвинить в измене. Допустим, переспала с мужиком, залетела и решила прикрыться ЭКО. Муж чистенький, а ты…

— Шалава, — выдыхаю.

— Мягко, Мари, мягко.

Да помню я, как ты называл подобных.

— И, если он докажет это, мне ничего не светит?

— Абсолютно. Таков ваш брачный договор. Но…

Напрягаюсь, подобравшись в кресле.

— Я съезжу в клинику. Нужно найти доказательства врачебной ошибки. Намеренной или нет. Тогда ты снова в дамках и имеешь права раздеть мудака.

— Но он ведь может не додуматься до этого, чтобы выставить меня изменщицей? Вдруг всё обойдётся?

— Будь уверена — он это сделает.

Поджимаю губы.

Это провал.

Какой нормальный врач признается, что взял деньги, чтобы подсадить мне чужих детей?!

— Насчёт клиники не беспокойся. Этим делом займусь я. Но нужно время, поэтому подачу документов на развод мы немного затянем. Придётся тебе походить со старой фамилией. Чтобы подготовиться ко всему, что может предпринять Романов. Твоя задача сейчас другая.

Каждое его слово одновременно разбивает меня на части и склеивает по кусочкам.

— Советую подать на алименты на детей, пока вы в браке. Если им меньше трёх, можешь подать ещё и на содержание себя. Учитывая его доходы…

Он достаёт из сумки какую-то бумажку, протягивает мне.

Это зарплата Антона?.. А мне он озвучивал абсолютно другие суммы! Что дела плохи, и вообще — он чуть ли не в кредиты лезет.

— Сумма на двоих детей выйдет приличная.

Алименты… Теперь ещё одна головная боль.

— Также, чтобы не мог манипулировать детьми, тебе следует подумать об их безопасности. Он является отцом по документам, и, допустим, если выкрадет детей для давления, полиция ничего не сможет сделать. По-хорошему, сейчас нужно поменять место жительства, с чем, я вижу, ты справляешься. Поменять также детский сад, центры, кружки. И не доверять ребёнка его родственникам, в каких бы отношениях вы ни были.

Да и не собиралась. Свекровь никогда не говорила, что я плохая, но взглядом порой таким одаривала…

— В целом, чтобы не забивать тебе голову — у нас две цели. Первая — обелить тебя в случае обвинения. Это будет, поверь. Вторая — предоставить доказательство его измены. Тогда всё остаётся тебе.

Чёрт, знала бы, что они там кувыркаются, зашла бы сразу с телефоном и записала видео!

Но кто же знал?!

Потираю виски и пытаюсь всё переварить.

— Хорошо, — выдыхаю, кипя как чайник. — Я на всё согласна, лишь бы этот козёл не получил бизнес. Пусть продаёт свои две машины, что переписал на мать, и живёт на эти деньги.

Замечаю, что Нестеров смотрит куда-то в сторону. За мою спину.

А, чего там?

Оборачиваюсь и вижу две маленькие кудрявые макушки, любопытные глазёнки, выглядывающие из-за дверного проёма. С любопытством рассматривают незнакомого им гостя.

— Подслушиваете? — мягко улыбаюсь при виде них. Моё маленькое лекарство от всех бед.

Тут же прячут свои носики, остаются только мигающие голубые глазки.

Застукали их с поличным.

Но несмотря на это, все равно нерешительно, в унисон скромно произносят:

— Татуйте!

Глава 13

Савва

— Татуйте! — мило отзываются двойняшки, прячась.

Милые.

В первый раз не разглядел их, а сейчас кудрявые макушки буквально приковывают к себе всё внимание.

На маму похожи. Такие же светлые, голубоглазые.

— Привет, — вылетает резко, будто всё ещё рассказываю Романовой о её проблемах.

Детей я хочу. Может, когда-нибудь стану отцом. Когда-нибудь, но не сейчас.

Малыши, несмотря на холодное приветствие, решительно вылетают из комнаты, подбегают к Марине.

— Меня Ика софут, — представляется девочка, похлопывая ресничками и схватившись за мамину коленку.

— А я Итя, — важно и уверенно здоровается мальчик.

— Савва, — отвечаю рефлекторно. И уголки губ совсем немного приподнимаются вверх. Они ведь не выговаривают букву «в». Для них моё имя будет ещё короче.

— Касифо, — смущённо отвечает Вика.

— Солнышки мои, вы немного не вовремя, мы заняты, — ласково шепчет Романова, поглаживая обоих по плечу. — Давайте вы пойдёте на кухню и покушаете яблочек? Я освобожусь минут через десять, и мы продолжим разбирать вещи.

Но, вопреки её словам, они не двигаются с места.

— А нас папа похой? — вдруг спрашивает девочка, погрустнев.

Конченый он. Но нельзя же так с детьми?

— Он нас укадёт? — следом летит от Вити.

— Так, я что сказала? — Марина включает строгую мать, но получается хреново. Даже эти слова звучат мягко. — Непослушные! Ещё и подслушивали!

— В этом нет ничего плохого, — усмехаюсь. — Детское любопытство. Нет, не украдёт.

После моих слов мальчик расслабляется, что видно по его опустившимся плечам.

На