— Хорошо.

Я взволнована и нервничаю. Потому что ждала этого звонка с тех пор, как в августе прошла инициацию.

— Что мне нужно сделать?

— К тебе домой доставили посылку. У тебя будет три месяца, чтобы подготовиться к официальному началу задания, — продолжает голос. — За это время ты обретёшь новую жизнь.

Я хмурюсь.

— Новая жизнь?

Я думала, что это будет что-то вроде «прикончи этого чувака, и ты в деле». Вот, что получаешь, когда делаешь предположения. Лорды всегда любят подбрасывать нежданчики.

— Новая личность. Новые друзья, новая профессия. И... парень.

Что, чёрт возьми, Лорды заставляют меня делать? Почему это имеет значение?

— Хо-орошо.

— Ты останешься неприкосновенной.

— Погодите, — издаю грубый смешок. — Вы хотите, чтобы я завела парня, но не отдалась ему? — Ещё один смешок, я подумала, что ослышалась. Мир Лордов вращается вокруг секса. Это буквально всё, о чём они думают и чего хотят. Это не их вина. Мы все были к этому приучены. — Он не задержится надолго.

Я не дура. Знаю, как устроены отношения и чего ожидают мужчины. Чёрт, я всё время возбуждена. И хочу трахаться, но Лорды властвуют над сексом. Они говорят тебе, когда ты можешь это получить и от кого.

— Ему нравится портить свои игрушки, — загадочно произносит голос.

Портить свои игрушки? Он говорит мне, что я должна кого-то трахнуть?

— Кому? — удивляюсь я.

— Три месяца, Аннабель. Если за это время ты не будешь готова, ты провалишься.

Щелчок. Он положил трубку.

ХАЙДИН

«SKELETON LORDS» группы HALLOW из моего телефона заполняет небольшую бетонную комнату, пока Лорд лежит на полу, покрытый собственной кровью, но он не мёртв. Мы здесь так не поступаем.

Смерть — это роскошь, которую мы не предоставляем.

Выйдя из камеры, я запираю его внутри и подхожу к раковине в углу. Включаю воду и начинаю смывать его кровь со своих рук и предплечий, покрытых татуировками.

Услышав, что кто-то приближается, я оглядываюсь через плечо и вижу, что ко мне присоединяется Кэштон. Выключив воду, беру несколько бумажных полотенец и поворачиваюсь к нему лицом.

Он опускает голову, уставившись на пустые углубления в бетонном полу, и потирает затылок. Кэштон всегда был самым экспрессивным из нас четверых. Он не может скрыть своих чувств.

— Что такое? — спрашиваю я. Если он здесь, внизу, значит, хочет о чём-то поговорить.

— Сенту только что позвонили, — говорит Кэш, и моё сердце замирает в надежде, что это не то, о чём я думаю.

Почти четыре года я жил в постоянном напряжении, пока Сент продолжал искать Эштин, а я молчал. Я дал обещание другу.

— И? — спрашиваю я, когда Кэш не продолжает.

— И они нашли женщину... она была связана колючей проволокой, и у неё было перерезано горло.

— И что они хотят, чтобы мы с этим сделали? — спрашиваю я.

Его глаза встречаются с моими, и он смотрит на меня с надеждой.

— Это напомнило мне о нашей встрече в доме Лордов, когда... — Кэш замолкает. — Ты думаешь, это Адам?

Выпускной курс Университета Баррингтон

— За пять месяцев прошлого года пропали двадцать девушек. Пять из них были найдены изнасилованными и убитыми, — рассказывает нам мужчина.

Я, Сент, Адам и Кэштон сидим в подвале дома Лордов. Линкольн созвал нас на встречу, пока мы были на вечеринке сегодня вечером. Нам пришлось ждать, пока приедет Сент, потому что ему нужно было отвезти домой пьяную Эштин — сестру-близнеца Адама.

— А остальные пятнадцать? — спрашиваю я, разглядывая фотографию обнажённой женщины, которую он нам дал. Она вся в крови. Её голова свисает с края кровати. Горло перерезано, лодыжки связаны колючей проволокой, а запястья связаны за спиной. Тот, кто сделал это с ней, заставил её страдать. Они, наверное, думают, что это сделал Лорд. Но мы не единственные извращенцы в этом мире.

— До сих пор не найдены, — отвечает мужчина на мой вопрос.

Адам захлопывает папку.

— Какое отношение это имеет к нам?

— Они учились в Баррингтоне? — спрашивает Кэштон, не дождавшись ответа.

— Нет, — смотрит на Кэша мужчина. — Все они ещё учились в школе — старшеклассницы, но никто из пятерых не был связан друг с другом. Насколько мы можем судить, они не знали о существовании Лордов.

— Те, кто до сих пор не найден? — спрашивает Сент.

Он качает головой.

— Насколько мы знаем, нет.

— Я согласен с Адамом, — добавляет Линкольн, просматривая папку, которую Адам положил на стол. — Какое отношение это имеет к ним?

— Адам никого не убивал, — качаю головой, отвечая на его предыдущий вопрос. — Во всяком случае, не невиновную женщину.

У всех нас есть на счету убитые. Столько же убийств, сколько и перепихонов.

Но кто-то пытался подставить нашего брата, в результате чего была убита его мать, а Эштин едва не погибла. С тех пор Адам пропал.

— Тогда почему он бросил нас? — Его тихий голос звучит так, словно маленький мальчик спрашивает мать, почему ушёл его отец. Прошло четыре года, а Кэштон, похоже, не может смириться с тем, что наш брат не вернётся.

— Тебе придётся спросить об этом у него, — пожимаю плечами, зная правду, но это не моя история, чтобы рассказывать её.

Кэш вздыхает, и мы слышим, как звякает лифт, давая нам знать, что Сент вот-вот присоединится к нам. Мгновение спустя он врывается в комнату. Сент выглядит разъярённым, как обычно.

После ухода Адама всё изменилось. Мы взяли Эштин под свою защиту, но к тому моменту ситуация вышла из-под нашего контроля.

— Что ещё они сказали? — спрашивает Кэштон Сента.

— Они думают, что Адам в городе, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Он не...

— Я тоже не верю, что он это сделал, Хайдин, но ты должен признать, что всё выглядит хреново, — перебивает меня Кэштон.

Запускаю руки в волосы, желая закричать. Я знаю, где Адам, и его сейчас нет ни хрена поблизости. Он в Лас-Вегасе, где ему самое место, но я не могу этого сказать.

—