Ничего не понимаю, ведь она была там и всё видела.

— Да чего ты так вдруг взъелась на Глеба? — меня начинал раздражать этот бессмысленный разговор.

— Глеба? — её брови поползли вверх. — Ты вчера ещё и с Глебом сосалась? Ну ты, мать, даёшь… То ни одного, то сразу двоих за один вечер.

— Так, постой… Каких ещё двоих? Ты ничего не попутала? Я была вчера с Глебом, мы танцевали, а потом поцеловались и всё. Ведь всё же? — я пыталась сложить в памяти воедино кусочки пазла вчерашнего вечера.

— Нет, подруга, танцевала ты вчера и правда с Глебом, поначалу, но потом к вам подошёл твой бесячий научный руководитель и быстренько его спровадил, и целовалась ты уже с ним.

— ЧТО? Ты уверена? ЧТО?

Не может быть. Там было темно, а я была пьяна, но не настолько же. Хотя прикосновения мужских рук и правда в какой-то момент показались мне не такими, как до этого, более грубыми что ли. Неужели я и правда поцеловала Максима Юрьевича, своего начальника?

Точнее он поцеловал меня. Куда он вообще смотрел? Ведь он явно знал, с кем обменивался слюной. Он сам подошёл. И какого чёрта ему надо от меня, если он в клубе был не один, а с подружкой?

И как теперь нам работать вместе после случившегося? Нужно ли мне известить отдел кадров, ведь наверняка служебные романы в институте запрещены. И роман ли это, если мы всего разочек поцеловались по пьяне?

И как Глеб мог просто так взять и отдать меня в руки другому парню?

В голове сразу же появилось столько вопросов, что только усугубило мою мигрень.

Глава 5. Страсть изгоняет разум

*** Максим ***

Мне померещилось, или моя занудная заучка и впрямь сейчас стоит передо мной? И встретились мы не в какой-нибудь библиотеке или супермаркете у дома, а в самом модном ночном клубе города! Не знал, что она посещает такие заведения.

Выглядит правда непривычно: короткое красное платье с глубоким вырезом, вместо строгого тугого пучка на голове струящиеся по плечам золотистые локоны. Но это определённо она, вон даже свои уродские бабулькины туфли на низком каблуке нацепила.

А Маргаритка то моя расцвела. Ей определённо не идёт то безобразие, что она смеет называть причёской и заставляет меня ежедневно лицезреть. А вот распущенные волосы так и манят прикоснуться, пропустить пряди сквозь пальцы, вдохнуть аромат и нежно отодвинуть, оголив тонкую шейку.

Да и, как оказалось, под строгими офисными блузками и безразмерными юбками она прячет настоящее сокровище, фигурка что надо. Всё при ней, и сисечки зачётные и попка сочная аппетитная, притом изящества и лёгкости это её фигуре не убавляет.

Если приглядеться, то её даже можно назвать красивой. Это не та общепринятая современными стандартами красота, но она определённо привлекательна. Пухлые, я уверен, и без филлеров губки, густые брови, которые девки обычно рисуют, светлая кожа, тонкие женственные черты лица. Вся такая нежная и воздушная, ну точно пушистый одуванчик.

И по взгляду вижу, что она меня заметила и узнала. Ну а что, цветочек, преподы тоже имеют право на отдых, и сегодня я как следует оторвусь с малышкой, что стоит рядом со мной. А может и с её подружкой тоже, не хочется кидать друга, но я ей явно больше нравлюсь. Давненько у меня не было тройничка.

— Это та твоя аспирантка что ли? — толкает меня в бок и кричит прямо в ухо Егор.

— Да. — неохотно отвечаю и делаю некое подобие приветственного кивка, который девчонка игнорирует.

Да пофиг. Прижимаю к себе покрепче подругу на эту ночь. Не помню её имени, а спросить неудобно, да и ни к чему это, в постели разговаривать не придётся и вообще, вряд ли ещё свидимся.

— Ничё такая. — подмечает друг. — Но подруга у неё зачётнее. Не знаешь, как её зовут?

— Конечно знаю. А тебе зачем имя моей подчинённой? — раздражённо спрашиваю я, иногда он меня бесит.

— Да не её, а подруги. — уточняет Егор.

— А-а-а… Без понятия, но она вроде в кадрах у нас работает. Тебе нафига, запал что ли?

Друг промолчал.

На какое-то время теряю из виду свою подопечную, но позже краем глаза замечаю, как рядом с моей аспиранточкой трётся тот амбалистый хмырь. Кажется, я видел его у себя на занятиях. Не профессионально конечно и мелочно, но чувствую, что экзамен по специальности он мне хрен сдаст. И почему он меня так бесит? Сам не знаю.

Наверное, потому, что он лапает моё. Не то чтобы я имел виды на эту скромняжку, просто не хочу, чтобы она отвлекалась от работы на всяких мужиков, особенно таких. Да и ей его подкаты явно неприятны, вон как дёргается, когда тот её лапищами своими со спины хватает.

На губки её сочные пялится да на соски, игриво торчащие сквозь тонкую ткань платья, глаз не отрывает. Знаю я этот взгляд, трахнуть хочет, а может уже трахаются. Хотя нет, тогда бы она от его прикосновений не вздрагивала.

«Правильно, вали-вали», — думаю про себя, когда тот удаляется в сторону бара.

Да моя цветочная девочка из серой мышки превратилась в настоящий лакомый кусочек, и это заметили не только я и тот переросток, окружающие парни тоже уже успели заценить. То и дело ловлю не ней похотливые взгляды. И меня это раздражает.

И то, что она напивается, мне тоже не нравится. Потом будет сонной мухой ходить с похмелья на работе. Да и вообще, её развезёт с одной рюмки, неужели этот болван не видит очевидных вещей?! Нельзя ей пить!

— Да куда ты всё время пялишься? — визжит неприятным голосом моя подружка, требуя внимания.

— Никуда. — бросаю последний взгляд на заучку.

Пытаюсь сделать вид, что мне интересно, о чём болтает эта безымянная пустышка, но про себя отмечаю, что её ротик годится только на то, чтобы полировать мой член. Чем мы, пожалуй, и займёмся через пару минут в туалете, только бокал свой допью.

На ней красная помада, ненавижу этот оттенок, его потом хрен смоешь.

По пути в туалет замечаю Маргаритку танцующей на столе и сразу забываю, зачем вообще шёл куда-то.

Её танцующая фигура привлекает всеобщее внимание. Девушка стоит ко мне спиной, покачивая бёдрами в такт музыке. Она будто на своей волне, раскачивается из стороны в сторону, лёгкие кудри плавно перемещаются по изящной открытой спине. Намотав волосы на кулак, она прижимает их высоко к голове, оголяя длинную изящную