Оливия Т. Тёрнер
Влажные и дикие
Пожарному Харрису,
Мне жаль, что я нарочно подожгла свою кухню, чтобы увидеть тебя.
#НеСожалею
ПЕРВАЯ ГЛАВА
Коул
Я выбиваю ногой еще одну дверь и врываюсь в еще одну захламленную квартиру. Там пусто, если не считать тараканов, снующих по грязному полу.
Все это здание — одна большая дыра, и по нему никто не будет скучать.
Дешевый гипсокартон и старое ковровое покрытие заставляют его гореть, как будто он сделан из сухой соломы. Верхние четыре этажа уже охвачены пламенем, и это только вопрос времени, когда пламя доберется сюда. Пламя приближается быстро, но я двигаюсь еще быстрее.
Начальник пожарной охраны приказал всем оставаться снаружи, но я проскользнул внутрь, чтобы быстро обыскать всех, кто заперт внутри. Я почувствовал жгучую потребность войти в здание, которую не мог объяснить. Меня тянуло туда, как будто внутри меня что-то или кто-то ждал.
— Алло? — Кричу я, выбивая ногой еще одну дверь. Квартира 306. — Есть кто-нибудь дома?
На кофейном столике лежит трубка от крэка, а на полу — что-то похожее на гору плесени в коробке из-под пиццы. Я быстро оглядываюсь по сторонам, нет ли потерявших сознание наркоманов, но все пусто, поэтому я иду дальше по коридору.
Здание настолько обветшалое, что пожарная сигнализация даже не работает на этом этаже. Все, что я слышу, — это приглушенный звон сигнализации наверху.
Я подхожу к квартире 307 и поднимаю ботинок. Дверь чуть не взрывается, когда я выбиваю ее.
Эта квартира не похожа на другие. Она милая и домашняя, с женственными нотками, и хотя хозяйка по-прежнему выглядит бедной, это показывает, что она приложила определенные усилия. На старом выцветшем диване лежат самодельные подушки, а на столе — свежесорванные цветы. Я узнаю в них голубые цветы, которые растут в поле у железнодорожной станции. За старым обшарпанным столом стоит только один стул, так что я знаю, что она живет одна.
Это небольшая квартира, где вы можете практически одновременно готовить на кухне и сидеть на диване. Я заглядываю в пустую ванную, а затем подхожу к закрытой двери спальни.
Густой пьянящий аромат секса ударяет мне в нос, когда я поворачиваю ручку и открываю дверь.
Обнаженная девушка лежит на кровати с раздвинутыми ногами и закрытыми глазами. Она извивается и стонет, когда ее пальцы маленькими тугими кругами потирают ее влажный клитор.
Зрелище пригвождает меня к полу, и у меня перехватывает дыхание. Я не могу дышать. Я даже не могу думать.
Все, что я могу сделать, это с благоговением смотреть на прелестную маленькую розовую киску передо мной. Я никогда ничего так сильно не хотел за всю свою жизнь.
Ее тонкие пальцы скользят по ее влажным складочкам и погружаются в тугую дырочку, и поток соков стекает по ее руке на бедра.
Я тяжело сглатываю, когда мой член твердеет в моих желтых штанах, напрягаясь и пульсируя под толстым огнеупорным материалом. Мои яйца напрягаются, и с моего члена уже капает сперма, когда я смотрю, как ее бедра раскачиваются из стороны в сторону.
Мой голодный взгляд скользит по ее бледному животу и упругим грудям к ее прекрасному лицу. Она прикусывает нижнюю губу и тяжело дышит, потирая себя. Я хочу, чтобы она открыла глаза и увидела, что я наблюдаю за ней, но она этого не делает.
Большие белые наушники закрывают ее уши, утопая в светлых волосах, как современная диадема. Она достаточно красива, чтобы быть принцессой, она достаточно красива, чтобы быть ангелом.
У меня сжимается грудь, и я чувствую, как сильно бьется мое сердце, когда я смотрю, как эта идеальная девушка кончает передо мной. Она все еще не знает, что я здесь.
Но она достаточно скоро узнает.
Я должен обладать ею. Я буду обладать ею.
Я никогда в жизни не видел ничего, чего так сильно хотел.
Потребность подобна демону, растущему внутри меня. Эта потребность обладать ею, владеть ею.
Она слишком невинна и непорочна для того, что я имею в виду, для того, что я запланировал для нее, но я ничего не могу с этим поделать. Сейчас это выше моих сил.
Моя одержимость растет во мне, как вирус, который невозможно остановить.
Мне больно отводить взгляд от ее раздвинутых ног, но мне нужно узнать о ней больше. На стене нет семейных фотографий, что говорит мне о том, что она, вероятно, одинока в этой жизни. Фотографий бывших парней тоже нет. Это облегчение. Я не знаю, что бы я сделал, если бы нашел здесь парня с ней. Может быть, обхватил бы его рукой за горло и отнес к огню, чтобы посмотреть, как он горит? Я даже думать об этом не хочу.
Я замечаю на ее комоде старую коричневую рубашку, похожую на униформу официантки. Закусочная Реджи.
Она официантка. Я беру рубашку, слишком грубую для ее нежной гладкой кожи, и смотрю на бейдж с именем. Эддисон.
— Эддисон, — шепчу я, наслаждаясь тем, как этот звук срывается с моего языка. Я мог бы повторять это весь день.
К тому времени, как я с ней закончу, ее имя будет Эддисон Брукс. Мысль о моей фамилии, связанной с ней, приводит мой член в ярость, и я чувствую, как какая-то влага стекает по моему стволу.
Он пульсирует в предвкушении обнажить ее. Эта тугая маленькая влажная киска будет обхватывать мой возбужденный член до тех пор, пока я не смогу излить свой груз в ее лоно и навсегда засадить свое семя.
Она как будто чувствует мои грязные мысли, потому что ее рука начинает двигаться все быстрее и быстрее, потирая клитор, а ноги раздвигаются еще дальше.
Сладкий запах ее персика убивает меня, сводит с ума. Ее маленькая ручка покрыта липким нектаром, и я облизываю губы, представляя, как слизываю его с ее пальцев. Интересно, так ли она хороша на вкус, как выглядит.
Я расстегиваю куртку и спускаю ее по рукам, пока она хватает одну из своих упругих грудей и щиплет за идеальный розовый сосок. Тихий стон вырывается из ее сексуальных губ, и это вызывает теплую дрожь во мне.
Моя куртка падает на пол, и все, что на мне надето, — это белая майка, шлем и желтые штаны пожарного. Я стягиваю красные подтяжки со своих круглых плеч и позволяю им упасть вниз. Из-за веса моих штанов они
