Лу Берри
Грешная жизнь моего мужа
Глава 1
— Мне не нравится.
Клиентка, которой я показывала разработанный мною проект, громко и презрительно фыркнула, словно желая лишний раз подчеркнуть свое недовольство, хотя грубо брошенная ею фраза и так давала это понять лучше некуда.
Я ещё при первом разговоре с ней поняла, что с этой женщиной будут огромные проблемы. Все её поведение буквально кричало об этом, а перманентно недовольное выражение лица и вовсе не оставляло никаких иллюзий.
Но работа с людьми всегда была чревата взаимодействием с такими вот личностями. И с этим было ничего не поделать: чтобы быть успешной в своей деятельности, приходилось подбирать ключ даже к таким капризным людям.
И мне это было далеко не впервой.
— Хорошо, — произнесла я спокойно, присаживаясь на единственный диван, что был в комнате. — Расскажите, что именно вам не нравится. Я внесу правки.
Она манерно опустилась рядом со мной, закинула ногу на ногу и, с отвращением вытянув губы, ткнула пальцем в мои бумаги.
— Спальня выглядит ужасно! Я ведь просила стены вишневого оттенка! А это что за ужасный розовый? И мебель! Я хотела мебель из тёмного дерева!
— И синие шторы, я помню, — кивнула ей, направив всю свою выдержку на то, чтобы на лице не проскочило и намёка на усмешку.
Потому что то, что она просила сделать с её новой квартирой, было не просто безвкусно, а откровенно пошло и аляповато. Спальня, о которой шла речь, если следовать её фантазиям, попросту выглядела бы как будуар проститутки.
Впрочем, судя по виду девушки, это жилье ей и впрямь мог бы купить какой-то спонсор, но меня её род деятельности никак не касался и не волновал.
А вот моё доброе имя и репутация — очень даже.
И слепить в дизайне интерьера такую безвкусицу, как она просила, я просто не могла.
Поэтому принялась терпеливо объяснять:
— Все эти цвета в таком сочетании создадут очень тяжёлый, давящий эффект…
— Но я читала, что вишнёвый цвет сейчас в моде! — с вызовом кинула она.
— Верно, — согласилась я, — но тогда нам надо пересмотреть цвет мебели. И вот тот белый столик под мрамор, который вы присмотрели, тоже сюда совсем не вписывается. Поэтому я взяла на себя смелость представить вам проект со стенами пыльно-розового цвета, который в моде уже несколько лет и вряд ли потеряет свою актуальность в ближайшее время…
Она сложила на груди руки и высокомерно заметила:
— Я вам плачу за то, чтобы вы исполняли мои желания!
Тут бы и послать её подальше, но вежливость иногда — лучшее оружие. И я придерживалась в работе этого правила.
— К сожалению, я не волшебница, — улыбнулась ей сдержанно. — И платите вы мне в первую очередь за то, чтобы ваша квартира выглядела стильно. Не думаю, что и вам, и мне будет приятно, если гости будут смеяться над обстановкой вашего дома. Поэтому предлагаю найти компромисс…
Она с досадой вздохнула, явно показывая, что ничего подобного искать не намерена. Но и я не собиралась продолжать работу, выполняя столь нелепые требования.
Увы, у людей, которые обладают деньгами, очень часто имелись огромные возможности, но не имелось вкуса.
Наконец Анжела махнула рукой и заявила:
— Мне надоело это все обсуждать. Я устала. Давайте лучше просто поболтаем. Хотите кофе?
Болтать у меня особо не было времени — я здесь была не для этого. Но в итоге мягко откликнулась:
— Если только минут десять. И если на сегодня мы с вами закончили, то мне предстоит ещё несколько встреч. Поэтому сильно задержаться я не могу.
Она усмехнулась, обнажив настолько неестественно белоснежные зубы, что сомнений в том, что это были виниры, у меня не возникло.
— Ой, работа — это так скучно, — протянула она. — Вам капучино или эспрессо?
— Капучино, пожалуйста.
Она, откровенно виляя бёдрами, исчезла на кухне, которая тоже требовала переделки, но самое необходимое, как я заметила, там все же имелось.
Устало откинувшись на спинку дивана, я позволила себе легонько фыркнуть. Конечно, для таких, как эта Анжела, работа — и впрямь скучное занятие. Она-то себя этим наверняка не утруждала. А вот я, несмотря на то, как уставала, все же предпочитала честно трудиться. Работа для меня прежде всего означала самоуважение.
Анжела выплыла из кухни с подносом в руках. Двигалась при этом так, будто воображала себя в фильме для взрослых в роли развратной горничной. Это было дёшево и пошло, но, как я успела понять за свою жизнь — многим мужчинам такое весьма нравилось.
К счастью, мой Влад был не из их числа.
При мысли о муже я невольно улыбнулась. Внутри разлилось тепло, которое во мне рождал только он один.
— Чему это вы улыбаетесь? — тут же поинтересовалась Анжела.
Я не имела склонности рассказывать всем подряд о своей личной жизни, поэтому просто пожала плечами:
— Да вот, погода сегодня такая хорошая. Солнечно, но свежо.
Анжела лишь пренебрежительно хмыкнула, словно не поверила моим словам. Но тут же сменила тему.
Подавшись ко мне ближе, она вдруг с блеском в глазах поинтересовалась:
— Позвольте угадаю. Вы ведь наверняка замужем?
Я не горела желанием развивать эту тему, но все же вежливо кивнула:
— Верно. Вот уже скоро как десять лет.
Её улыбка сделалась странной, какой-то, словно бы… хищной.
— По вам сразу видно.
Я вопросительно приподняла бровь. Кольца на пальце не носила — оно давно было мне велико, да и мы с Владом вовсе не считали ношение колец таким уж обязательным. Верность и счастье заключались ведь вовсе не в этом. Мы доверяли друг другу безо всяких колец.
Снова раздался голос Анжелы.
— У вас, простите, такое лицо… как у типичной замужней женщины. Круги вон под глазами…
Я едва удержалась, чтобы не коснуться собственного лица. Но вот сдерживаться в другом не стала…
Удерживая на губах дежурную улыбку, заметила:
— Круги под глазами у меня от того, что пришлось рано встать, чтобы приехать к вам на другой конец города. И, раз мы перешли вместо обсуждения проекта к обсуждению моей внешности, то более задерживаться у вас не стану.
Но Анжелу эта отповедь ничуть не смутила. Усмехнувшись, она продолжила:
— А муж у вас наверняка красавчик. Знаете, видные мужчины часто выбирают таких вот, как вы, дурнушек… Наверно, чтобы те были к ним привязаны, благодарны за внимание, ну и… такие, как вы, чаще всего никуда не
