Дж. Л. Кенна
Полуночные признания
Информация
Перевод телеграм-канала:
BH translate
×××
Внимание: данный перевод является любительским, выполнен энтузиастами и не претендует на официальный статус. Распространяется исключительно в некоммерческих целях.
×××
При публикации файла на других ресурсах – обязательно указывайте ссылку на переводчика.
×××
Пожалуйста, не размещайте русифицированные обложки книг в социальных сетях (Instagram, TikTok, Twitter, Facebook, Pinterest и др.).
×××
Будем благодарны, если вы поделитесь своим мнением о книге. Ваши отзывы – лучшая благодарность и вдохновение для будущих переводов!
Приятного чтения!
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
Дорогой читатель, эта книга содержит материал для взрослых.
Материал включает в себя:
Откровенные сексуальные сцены, краткие упоминания жестокого обращения с несовершеннолетним и сексуального насилия, упоминания смерти, а также материалы для взрослых, которые могут оказаться неподходящими для всех читателей.
Читателю рекомендуется проявлять осмотрительность.
Для тех, кто не верит, что достоин прекрасного.
Для безнадежных романтиков, преданных и нелюбимых.
Каждый достоин любви и любим хотя бы одним человеком на земле.
Твой караоке-момент уже ждет.
Мы все сломлены. Именно так внутрь проникает свет.
Эрнест Хемингуэй
Глава 1
— Это просто смешно, — закатываю глаза, надеясь, что друзья всерьез не ждут моего согласия.
— Вовсе нет, Уинтер. Просто сложи свои прелестные губки бантиком, обхвати краешек стакана, запрокинь голову – и пусть соленая жидкость стекает прямо в горло. Ты справишься.
Сондра усмехается, в ее глазах поблескивает удовлетворение. Она проводит пальцами по длинным рыжим локонам, выжидающе глядя на меня. Остальные делают то же самое. Лучшие друзья. П-ф-ф, ну да, «лучшие». Их желание видеть, как я краснею перед Красавчиком-Барменом, явно перевешивает заботу о моем достоинстве.
— Давай же, Уинтер. Он на тебя смотрит, — Дотти поднимает брови, будто мы подростки, тайком курящие за школой.
— Боже, ладно. Черт с вами, — пожимаю плечами и отправляю свою осторожность – вместе с тем и самоуважение – в кучу хвороста, обливаю бензином и поджигаю.
Широко открываю рот, чтобы не задеть гору взбитых сливок, которые Красавчик-Бармен водрузил на этот шот, обхватываю край стакана губами и опрокидываю. Сладко-соленый карамельный вкус алкоголя прокатывается прямиком по горлу.
— Вот так, Уин, вытяни эту прелестную шейку, — мурлычет Сондра, заставляя Дотти и Кита хихикать.
Ставлю стакан на стойку, облизываю губы и вытираю уголки салфеткой, как истинная леди.
— Вот как это делается, мелкие шлюшки, — бросаю, сверкая глазами.
— Именно поэтому этот шот называют «минетом», шлюшка, — Кит усмехается, потягивая свой грязный мартини с шестью оливками. — Моя королева, — почтительно добавляет он, закидывая оливку в рот.
— Ты выглядела как ангел, Уин, — смеется Сондра, отхлебывая вино.
Мы с Сондрой дружим с пеленок. Наши мамы были не разлей вода… пока ее не вышла замуж за Макса Боуза, основателя Боуз Хотел Корпорейшн. Она пыталась оставаться «простой», но из-за ее внезапно плотного графика девичники с моей мамой канули в Лету.
Но мы с Сондрой остались близки. А в шестнадцать, когда мою маму сбил пьяный ублюдок, превративший мою жизнь в хаос, я стала проводить всё больше времени в доме Боузов. Особенно когда воздух вокруг отца сгущался и становилось нечем дышать. Порой ловила себя на мысли, что он предпочел бы мое отсутствие – я ведь копия мамы.
Дотти и Кит ворвались в нашу компанию пять лет назад, когда я устроилась в Джава Хауз – кофейню на востоке Порт-Блю. Они мгновенно стали моими «рабочей женой» и «мужем», а с Сондрой сдружились в первую же встречу. К тому времени, как я ушла с работы бариста и стала редактором в Блек Инк Паблишинг, мы уже были семьей.
— Ну что, сработало – он идет сюда… — Дотти вытирает мне уголок губы, сияя.
— Ребята! Я не пойду с ним домой! Сондра, это же твой девичник! Я должна проследить, чтобы ты оторвалась, а потом доставить тебя целой и…
— Заткнись, — шипит она сквозь зубы. — Он уже рядом.
— Ладно, но вы все возненавидите себя, если он окажется маньяком…
— Я уж думал, ты так и не решишься на этот шот, — низкий голос Красавчика-Бармена проникает между нами, пробуждая бабочек в животе, дремавших там сто лет.
Он облокачивается на стойку, скрестив мускулистые руки. Расслабленный, улыбчивый, откровенно сексуальный в своей небритости. В майке с коротким рукавом, за которой угадывается рельеф пресса.
— Ха… — выдавливаю, пытаясь собрать остатки хладнокровия. Сколько лет я не флиртовала? — Разве не прелесть – выйти из туалета и обнаружить, что друзья заказали тебе «минет» на глазах у всего бара?
Его зеленые глаза изучают мое лицо, а губы растягиваются в хищной ухмылке.
— На тебя и без шота пялились… Ты красивая. Ну что, понравилось?
Его взгляд, пробивающийся сквозь пряди пшеничных волос, почти заставляет растаять в луже нервного ступора. Почти.
— Это же твой «минет» – тебе виднее…
Друзья хохочут. Бармен облизывает губы, наклоняясь ближе и упираясь локтями в стойку.
— Меня зовут Дилан. Живу прямо над этим баром. Мне двадцать два, каждое утро в пять часов ловлю волны – это как религия. Рак по гороскопу, ненавижу шоколад – да, некоторые считают это странным – не маньяк и очень хочу пригласить тебя на ужин. Минет – по желанию.
— Двадцать два?! — фыркает Кит. — Да ты младенец! Уинтер, хватай его, а то я сама заберу. Этот серфер просто О-Г-О-Н-Ь, — растягивает слово по буквам.
Господи. Краснею, потею и таю перед двадцатидвухлетним серфером, который ненавидит шоколад. Что за черт? Секс на одну ночь – не моя тема, но не переспать с Диланом кажется предательством всех женщин мира. Грех упускать такой шанс.
Но, боже, Дилан… Звучит как школьный квотербек. Три года назад он возможно и был им – черт, такой молодой. Спортивное тело серфера, наверное, божественно. Если он хотя бы приблизится к моей спальне, «минет по желанию» станет обязательной программой.
