Лола Кинг
Влюбленный жнец
Огонь и смерть
Университет Сильвер-Фоллс. Книга 2
Тропы
от лучших друзей к возлюбленным
одержимый герой
элитный колледж
тайное общество
тронь ее и ты
Все буквы алфавита — мое племя.
и я хочу тихо жить среди них
создавая своим телом осмысленные формы.
и, возможно, переплетаясь с твоим
используя все наши личности, чтобы признаться
в чём нельзя признаться другими словами,
понять или сказать.
Эми Гёрстлер
Всем женщинам, которые улыбаются, когда им хочется кричать.
Я позабочусь о тебе, дорогая.
Откинься назад
и смотри, как все горит.
Пролог
Рен
You and Me — David Kushner
Ее ладонь так мягко касается моей щеки.
Мягкая — это не то слово, которое я когда-либо использовал бы для нее, но, Боже, это похоже на все, что мне когда-либо было нужно.
— Мы пьяны, — хрипит она.
— Не настолько пьяны, чтобы это было оправданием.
Наши голоса так тихи, что мы едва слышим друг друга.
Это секрет. Это то, о чем мы никогда никому не расскажем. Она стоит передо мной, зеленые глаза блестят от желания. Я с опущенной головой, чтобы впитывать каждый сантиметр ее лица. Я могу наблюдать за каждым точным изменением ее черт. Мы достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга на своей коже. От нее сладко пахнет пуншем, который она пила всю ночь, с примесью травы.
Мой лоб практически касается ее лица, а ее губы касаются моих.
— Ты с кем-то встречаешься?
Я едва заметно качаю головой, чтобы мой взгляд не покидал ее глаз. Они выглядят так невинно, глядя в мои. Мои глаза прикрыты от удовольствия, которое я испытываю, едва касаясь ее. От того, как пьянит ее ладонь, держащая меня в плену, едва касаясь.
— Я видел ее несколько раз. Она ничего не значит.
Визрь мыслей подхватывает ее сразу же, единственное сознание покидает ее, поскольку подсознательные потребности берут верх.
— Скажи мне, почему ты с ней встречаешься?
Уголок моего рта подрагивает. Она хочет это услышать, не так ли? Эта лисица.
— Потому что твоя ревность — единственный способ привлечь твое внимание, Пич. Я сделал то, что должна был.
Она прикусывает нижнюю губу, и я подношу к ней большой палец, оттягивая мягкую плоть между зубами, затем ниже, пока она не отскакивает на место. Я прижимаю палец к ее рту, и она рефлекторно прикусывает его.
Именно так и поступает Пич. Она кусается и борется. Она вытащит из тебя разум, прежде чем покончить с тобой.
— Нежнее, — бормочу я. — Давай не будем этого делать. Не надо толкаться и тянуть. Пожалуйста, только сегодня вечером. Будь со мной нежнее, и я оставлю позади ту часть себя, которую ты ненавидишь.
Чувствуя мою потребность в перемирии, она идет за мной по этому пути. Я знаю, что ее зацепило. Я говорю «пожалуйста». Она кусает мой большой палец, а когда ее язык проводит по нему, мои глаза закрываются.
— Черт, Пич...
Пока она сосет мой палец, я заношу другую руку на ее узкую талию и крепко сжимаю ее. Так крепко, что я чувствую каждый ее быстрый вдох. Ее бедра сопротивляются моей хватке.
— Мы же сказали «нежно», — рычит она, обхватив мой большой палец.
Я расслабляю пальцы на ее талии и ласкаю ее кожу. На ней только верхняя часть бикини и прозрачная пляжная юбка. Два сверкающих черных треугольника держатся на месте за счет силы хлипких ниточек и святого духа, удерживающего все это вместе. Один рывок сзади, и я получил бы доступ к ее груди, которая сейчас прижата к моей. От этой мысли мой член с таким нетерпением упирается в джинсы, что кажется, молния может лопнуть.
Интересно, она такая же мокрая, как и я. Интересно, сможет ли она получить то, что ей нужно, от того, что мы хорошо поиграем?
Я вытаскиваю большой палец из ее рта, провожу мокрым пальцем по ее горлу, затем по ключицам, пока не добираюсь до левого соска.
Черт. Он уже проглядывает сквозь эластичный материал ее бикини.
Когда я снова и снова провожу по нему пальцем, она резко вдыхает. Ее рука, лежащая на моей щеке, переходит на шею. Она уже не такая мягкая, ее истинная сущность проявляется.
Она тянет, и наши лбы плотно прижимаются друг к другу. Я сдвигаю треугольник в сторону, чтобы получить лучший доступ к ее прекрасной груди. Когда я щелкаю ее сосок, ее глаза закрываются, а с губ срывается тончайший стон.
— Мы могли бы это сделать, — говорю я ей в губы. — Ты и я. Мы оба хотим этого.
Впервые с тех пор, как мы стали достаточно взрослыми, чтобы понять наши чувства друг к другу, Пич не отрицает нашего влечения. Она кивает, облизывая губы и моргая открытыми глазами.
— Мы могли бы. — Зеленый цвет ее взгляда становится все глубже, насыщаясь эмоциями. — Я могла бы влюбиться в тебя, Рен Хантер. Если бы только ты не был таким доминирующим ублюдком.
— Я не хочу, чтобы мы больше боролись. Я не хочу доказывать тебе, что я нравлюсь тебе через ревность. Ты стоишь гораздо большего для меня.
Она снова кивает, ее дыхание учащается, когда моя рука опускается ниже и проводит по ее животу, прежде чем я проникаю за резинку ее юбки и проникаю под бикини.
Я стону, чувствуя влагу в её киске, и мой средний палец проникает между ее нижних губ, прижимаясь к ее входу.
Сдвинув бедра вперед, она двигается навстречу моей руке.
— Поцелуй меня, — шепчет она.
Я уже чувствую сладость ее губ, хотя они едва касаются моих. Я умираю от желания поцеловать ее. Это все, чего я когда-либо хотел. Она — единственная женщина, ради возможности поцеловать которую я готов пронести небо и землю.
Но я замедляю наше движение, перемещая свой рот к ее щеке и улыбаясь ей.
— Скажи, пожалуйста.
Она вздрагивает, пытаясь оттолкнуться, но моя рука на ее талии сжимается.
— Не надо. Ты становишься еще мокрее.
Ее дыхание становится неровным, бедра слегка подрагивают, безмолвно умоляя меня идти дальше. За всю свою гребаную жизнь я никогда не проявлял столько самоконтроля.
— Сдайся, — умоляю я ее. — Ты можешь сделать это для меня. Я никому не скажу. Обещаю, это останется между нами.
Я покусываю мочку ее уха, и она со
