Я молил ее об этом. Как наяву видел, как опускалась ручка, и входила она – моя жена. Немного смущенная. Немного стеснительная. Но такая родная.

Однако время шло, а заветного появления так и не случилось. Лишь та самая пресловутая тень в какой-то момент отступила, пропадая насовсем.

Я даже не расстроился. Я – разозлился. На себя, за то, что не подскочил сразу же, не распахнул чертову дверь и не втянул Анну в комнату, отрезая ей всякие пути к бегству. Но когда услышал, как моя женщина тихонько зашуршала в гостиной, понял: судьба давала мне второй шанс. И его я упускать не собирался.

Я планирова быть нежнее. Внимательнее. Романтичнее даже. Но босая Анна, пожиравшая меня глазами, не оставила мне другого выбора. Все заготовленные мысли и установки улетучились из моей головы в тот момент, когда она смутилась и попыталась спрятать глаза. А когда она ответила…

Мне казалось, мир разделился на «до» и «после». Что все, что существовало «до», потеряло всякое значение. Потому что по-настоящему живым я почувствовал себя в тот момент, когда самая невероятная женщина в моей жизни плавилась под моими руками, прижималась ближе ко мне и дарила мне свою ласку.

Я требователен в плане партнерш. Я в жизни и я в постели – это два разных Диего. Но Анну это нисколько не пугало. Она принимала меня любым, она любила меня любым. И это не просто слова – это титаническая уверенность, подкрепленная каждым вздохом, каждым объятием и каждой слезинкой, что я собрал с лица своей жены.

Я понимал, почему она плакала. И обещал себе, что все ее слезы, как и эти, будут только от счастья.

Мне потребовалась пауза, чтобы обуздать свои мысли и перевести дыхание. Я так много хотел сказать той, что прижималась к моему плечу и поглаживала ноготками мою руку. Но пока я все это делал, сам не заметил, как Анна уснула, так и не узнав, что я тоже ее люблю.

Честно. Искренне. С первого взгляда.

Улыбнувшись своим мыслям, я оставил поцелуй на макушке своей жены и пообещал себе, что еще не раз ей признаюсь. И начну это делать с самого утра.

Но я не учел маленькой, но очень важной детали: своего сына.

– Мам? – разбудило меня, казалось, всего через секунду после того, как я уснул. – Мама!

Первой завозилась Анна. Она так и проспала всю ночь, прижимаясь щекой к моей груди, чему я был рад: отпускать ее от себя даже на сантиметр мне не хотелось. И сейчас не хотелось, но я понимал, что Алекс, привыкший спать вместе с мамой, мог быть напуган, проснувшись и не найдя ее рядом с собой.

– Мам! – куда звонче донеслось уже из гостиной.

– Сейчас, – так тихо выдохнула Ана, что и я с трудом услышал, что уж говорить про нашего сына.

– Не надо, – вернув на место привставшую, но так и не открывшую глаз сеньору Солер, произнес я, оставляя быстрый поцелуй на ее губах. – Я сам. Отдыхай.

Я успел заметить слабую улыбку, прежде чем Анна отвернулась, поджав под себя подушку. Видимо, вчерашний вечер и ночь достаточно измотали ее. И я испытывал нечто сродни гордости за то, что приложил к этому руку.

И не только руку.

– Доброе утро! – поздоровался я с сыном, прикрывая за собой дверь. – Мама еще спит. Давай не будем ей мешать?

Алекс стоял посреди комнаты в одной пижаме, прижимал к себе плюшевого зайца и смотрел на меня так, словно увидел того самого деда Мороза, о котором он упоминал в первую нашу встречу. Я понимал, что для детского разума сложно вот так сразу принять тот факт, что я ночевал вместе с ним и его мамой, поэтому я просто стоял и улыбался, давая сыну возможность самому сделать какие-то выводы.

– Пап? – неуверенно произнес Александр и потер кулаком глаза. – Ты что, спал у нас?

Я кивнул и подошел ближе. Алекс на миг перевел взгляд в сторону двери за моей спиной и снова посмотрел на меня, но теперь куда более задумчиво.

– Ты спал с мамой? – убил меня своей непосредственностью прямой детский вопрос.

– Да, – слегка смутившись, ответил я и опустился на корточки рядом с сыном. Он разговаривал со мной серьезно, и я решил ответить ему тем же. – Ты против?

Мои слова заставили Александра задуматься. Он поджал губы и нахмурил брови, выражая разом и недовольство, и занятость анализом новой информации, а потом выдал:

– Мама спит со мной, потому что она меня любит. Но тебя она тоже любит, поэтому будет честно, если она будет спать и с тобой. Иногда.

Такие простые слова, а сколько эмоций они вызывали! Я и сам знал, что именно испытывала ко мне Анна, но получать подтверждение от кого-то еще было невероятно приятно.

Особенно от своего сына.

– Спасибо, – улыбнулся я, потрепав Алекса по волосам. – Так чем мы с тобой займемся, пока мама отдыхает?

Глава 58.

Меня разбудил запах кофе.

Он осторожно проникал в комнату, давая разуму неторопливо осознать изменения в обстановке. Сначала – едва уловимый, горьковатый, обволакивающий. Потом гуще, настойчивее, пока не стало ясно: это не сон.

Я приоткрыла глаза. За окном не было привычного полумрака, а сквозь щель в шторах пробивалась узкая полоса света. Сколько же я спала?

Резко сев, я почувствовала, как одеяло сползает вниз по обнаженной коже. И только от этого ощущения – коснувшегося тела воздуха – я вспомнила, что именно вчера произошло.

И счастливо улыбнулась.

Диего все решил за нас двоих, но я была ему за это благодарна. Когда бы у меня хватило смелости самой поцеловать его так, чтобы оказаться в итоге в постели? Вероятно, после полбутылки вина, если не больше.

Зато теперь я не сомневалась, что у нас все получится. С амнезией или без, а чувства – они есть, они – живые. И не только с моей стороны.

Воспоминания о прошлой ночи возникли перед глазами, вынуждая меня упасть обратно на подушку. Каждый поцелуй, каждое объятие отпечатались на подкорке почти так же, как и наша первая близость с Диего. Забавно, что вторая «первая» произошла так же – в номере отеля.

Настойчивый аромат кофе вновь проник в легкие, заставляя организм метаться между желанием еще немного понежится в постели, окутанной