Но его слова звучали так знакомо. Я по себе знала, каково это – чувствовать одиночество в кругу родных и не знать, кто ты и где твое место в мире.

Когда мы переехали в Хьюстон, чтобы быть ближе к папе, я не смогла просто взять и стать с ним одной семьей, как того хотела мама. Как бы она ни старалась, даже спустя два года мы с папой продолжали держать дистанцию. И порой это становилось совершенно невыносимо, и мне хотелось одного – вернуться домой, к Bá, тете Саре и Линь.

Но вот я здесь, и оказалось, что все изменилось, и не в лучшую сторону. Не только потому что Bá больше нет. Все в этом доме осталось как прежде, я знала каждый его дюйм, каждую скрипучую половицу и царапину на стенах, но я больше не чувствовала себя здесь дома. Все стало иначе. И я не представляла, как это исправить.

– Нашла что-нибудь?

Я быстро глянула на Линь и снова на экран, на котором маняще белело незакрытое сочинение. Чтобы не поддаться соблазну, я закрыла крышку ноутбука и выдернула флешку.

– Ничего особенного. Там только доклад по истории и комикс про Человека-паука.

– А доклад не подписан?

– Неа.

Она вздохнула.

– Мистер Единорог умеет держать интригу.

Я тоже вздохнула, но по другой причине, и скрестила на груди руки.

– Если бы людей было так просто найти, частные сыщики остались бы без работы, Шерлок.

– Твоя правда. Ну ладно, Нэнси Дрю, переходим к следующему этапу. У меня есть знакомая в библиотеке, попробую попросить ее посмотреть, что за книги он брал, когда ему нужно их вернуть. Может, даже выясним, как его зовут. – Она задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку и нахмурилась. – Или нет. Защита персональных данных и все такое.

– Да уж, арест в мои планы не входит.

– В мои тоже. – Застонав, Линь перевернулась на живот и уткнулась лицом в матрас, из-за чего ее следующие слова было трудно разобрать: – Я тебя люблю, но в тюрьму я с тобой не пойду, без обид.

Я схватилась за сердце и театрально ахнула.

– Но ты же так хотела жить вместе! А что, представь, выпросим себе соседние койки в одной камере и будем вместе двадцать четыре часа в сутки до конца наших дней! Столько хобби освоим, вязание, например.

– Нет уж, спасибо. – Она бросила в меня ключи. – Выше нос, я тоже кое-что умею. Я уже выяснила, что этот серый кругляшок – пропуск в спортивный зал «Фитнес Пак». Теперь мы знаем, что твой Мистер Единорог качается.

Что? Как она… Я потрясенно разинула рот.

– Как ты это выяснила?

– Потому что я умна и неотразима.

Я фыркнула и дала ей минуту-другую насладиться своим триумфом, после чего запустила ей в лицо подушкой.

– И?..

– И я умею читать. – Смахнув в драматичном жесте волосы назад, она указала на брелок в моей руке. – На нем внизу аббревиатура «ФП», и видишь сбоку выцветшие закорючки? Это не закорючки, а мускулы.

Наклонив голову сначала в одну сторону, затем в другую, я всмотрелась в серый кругляшок. Если о-о-очень постараться, в этих штришках действительно можно опознать согнутую руку с надутыми мышцами. Хотя я бы в жизни не догадалась, если бы мне не сказали. Я прицепила флешку назад к связке.

– Отлично, осталось выяснить, в какой именно спортзал нам нужно.

– Я уже это выяснила. В Остине всего два спортзала этой сети, и, готова поспорить, он ходит в тот, что в торговом центре на Сенчури-Оукс, потому что второй на другом конце города. – Линь уронила телефон на тумбочку и скрестила на груди руки. – Как поступим? Тебе решать.

Действительно, как?

Еще час назад я и не думала всерьез о том, чтобы найти Иэна. Он, конечно, ужасно милый, и мне показалось, что между нами пробежала искорка, но, в конце концов, он всего лишь парень, каких полно.

Но теперь… теперь меня переполняли вопросы. Мне хотелось больше о нем узнать. Больше, чем я уже выяснила из его сочинения. Если у него такая большая семья, почему он чувствует себя одиноким? О чем он мечтает? Что он за человек?

Меня разбирало любопытство. Его слова запали мне в душу, и я чувствовала себя обязанной его найти. Обязанной снова его увидеть. А самое главное, мне хотелось узнать, нашел ли он ответы на свои вопросы? Ведь это может помочь мне с поиском своих.

Плюс, я была не против снова увидеть его ямочку на правой щеке.

Я сделала глубокий вдох и опустила взгляд на связку ключей в своей руке. И конкретно на флешку. Мои пальцы медленно сомкнулись вокруг нее.

– Думаю, нам пора сходить в спортзал.

Глава 4

Линь прижала ладонь к входной двери в торговый центр, не давая мне ее открыть.

– Слушай, прежде чем мы зайдем, мне нужно задать тебе серьезный вопрос. – Она сощурилась на меня. – Ты накрасила глаза?

Я зарделась и, торопливо отвернувшись, провела пальцем по нижней губе, стирая блеск, что она пока не заметила.

– Не понимаю, о чем ты. Так что? Идешь со мной в спортзал или как?

Сузив глаза, она убрала руку от двери.

– Конечно, иду! Ты еще спрашиваешь, после всего, что я уже для тебя сделала? Я всегда тебя поддержу, даже если ты запишешься в сталкерши.

Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Ее голос сочился сарказмом, но я знала, что могу на нее положиться. Куда бы я ни направлялась – прокалывать уши, сдавать на права или удалять зуб мудрости, – Линь всегда была рядом. К сожалению, ее непоколебимая верность шла рука об руку с ехидством и ворчанием. И бесплатной едой на сдачу.

Как кстати, что мы уже в торговом центре.

За дверью нас немедленно окутал сладкий аромат корицы, и у меня потекли слюнки от мысли о тающем на языке воздушном тесте.

Я приобняла Линь за плечи, что было нелегко, потому что она была ростом пять футов шесть дюймов[7], а я едва дотягивала до пяти футов двух дюймов[8] при удачной укладке. Из нас двоих я всегда была выше, пока Линь вдруг за последние полтора года так не вытянулась.

– Вот и отлично. Но прежде я хочу булочку с корицей, я всю неделю о ней мечтала.

Линь фыркнула.

– Только ты ешь булочки перед спортзалом.

– Всего одну, и мы поделим ее пополам, – хитро улыбнулась я. – В знак солидарности.

– Этого-то я и боялась, – покачала головой Линь. – Ладно, но раз ты платишь, я хочу с карамельным пеканом. И бабл-ти с таро.